Проклятый Лекарь. Род II

Чего же она добивается? Ладно, это старая тема, которая больше как фон для встречи. Главное — Ивар Дарк.

После рассказа дочери Софья хотела лично убедится в том, что Марго видела. Может, девочка навыдумывала или не так поняла. Спустя час милой беседы Пескова-старшая в лоб спросила у Лизы, почему она не хочет рассказать о своей новой находке в виде студентика пожирателя. Солнцева была в шоке, что подруга узнала об Иваре, его способностях и о том, что они делали вместе.

Пришлось рассказать, потому что скрывать уже нет смысла.

А если он и правда так хорош, то периодически брать его на время у дочери для поднятия себе уровней с углубленной работой. Поэтому решение воспользоваться услугой обнуления было принято сразу. Вопрос денег не интересовал.

И вот сейчас, сидя и видя, как мальчишка отверг ее, Софью Пескову, женщина поняла: это вызывало смешанные чувства.

— Все-таки проблема в нем, а не в моей дочери или во мне, — успокаивала себя наложница. — По-другому просто быть не может.

В этот момент в комнату зашли Андрес и Лиза. Как же у нее мило бегали глазки, Софья позволила себе насладиться переживаниями подруги.

“Как интересно, Лизочка ревнует?” — подумала Пескова-старшая. Это вызвало давно забытое чувство соревнования. “Эх, молодость”. Наконец, Софья встала с дивана и развернулась ко входу, как заметила небольшое пятнышко на месте, где она сидела.

Улыбнулась, сделав вид, что ничего не произошло, и медленно и вальяжно пошла к двери. Отвлек вопрос Лизы:

— Софушка, тебя все устроило? Понравилось? — последнее спросили явно с каким-то намеком.

— Конечно, все было просто идеально, как и всегда в моей жизни, — кокетливо ответила Пескова-старшая. — Деньги сегодня вечером привезут. Простите, не люблю с собой таскать.

* * *Захотелось подышать свежим воздухом, как-то не по себе стало от этой дамы.

Был уже поздний вечер. Легкая прохлада позволила дышать с большим наслаждением. А эти запахи — сказка… Потянулся и улыбнулся. Даже когда в жизни наступает темное пятно, уметь радоваться мелочам — это все, что остается. В аду бессмысленно, а тут даже так: я живой и прожил его один день.