Проданная невеста (СИ)

Когда он достиг лестницы, дом по-прежнему казался пустым и безлюдным, но едва мужчина ступил на ковровую дорожку, как услышал этот звук.

Звук был неприятным, словно кто-то уронил на мраморный пол острые осколки, или рассыпал гвозди.

Цок-цок…

Рейн застыл, всматриваясь в темноту коридора, уже подозревая, что не все будет так просто, как он надеялся.

Он сделал еще один осторожный шаг, усилив магию, скрывающую его от взглядов, когда звук повторился, прозвучав ближе и громче.

Цок-цок…

Граф поднял голову и устремил взгляд в темноту.

Рейн прислушался к своим ощущениям, усиленным магией, и задержал дыхание, ощутив кого-то постороннего. Кого-то, кого в доме по определению просто не могло быть!

«Вот же…!» - только и успел подумать мужчина, когда тьма вспыхнула яркими огнями. Их было два: красных, злых, нечеловеческих.

Рейн успел отпрыгнуть в сторону, когда прямо на него из коридора вылетело чудовище. Граф успел разглядеть мелькнувшие огромные лапы, длинное тело и морду, оскаленную острыми клыками.

«Вот почему Катерина спокойно живет в доме и никого не боится, - промелькнула мысль в голове графа. – И дело совсем не в тихом городке, где каждый знает друг друга, нет!»

Риверс развернулся лицом к твари, которая, упав на широкие лапы, уже повернулась к нему всем огромным телом. Оборотень был черным, как ночь. Вот почему я не заметил его сразу, понял Рейн.

Он сетовал на себя за то, что не почувствовал оборотня. Стоило быть внимательнее, и размышлять о важных вещах, а не витать в облаках, сказал себе мужчина.

Оборотень раскрыл пасть, ощерился жуткими клыками и тихо, предупреждающе, зарычал.

«Все оказалось не так просто, как я надеялся» - понял Риверс и приготовился защищаться.

Он застыл, рассматривая чудовище. По рукам струилась магия, концентрируясь на кончиках пальцев, собираясь для удара. Чудовище припало к земле и зарычало, словно самый обыкновенный волк.

Рейн ударил немногим раньше. Волна воздуха отшвырнула существо, не позволив оборотню даже прикоснуться к Рейну. Тварь упала на пол, заскользила, царапая когтями старый мрамор, собирая в гармошку ковровую дорожку, но почти сразу поднялось рывком на лапы и зарычало столь угрожающе, что по спине Риверса пробежал холодок.