Проданная невеста. Наследник корпорации

Он там, где-то совсем один, Руслан… Счет идут на часы…

Я заплакала, увидев, каким взглядом Руслан смотрит на мой жалкий лепет."

"— Это невозможно, Лили, — вздохнул он, откинувшись на спинку стула. — Наш сын умер в госпитале. Ребенка охраняли, вели круглосуточное наблюдение, поверь, это невозможно. Передай моему брату, чтобы нашел тебе хорошего врача. Мне жаль, что с тобой это произошло.

Выражение лица стало таким, словно во рту было что-то горькое, на челюстях выступили желваки. Руслан правду жалел меня. Жалел, что я помешалась.

Он вынул пробирку из моих пальцев, ватной палочкой потер во рту, и вложил обратно.

— Возьми, если нужно.

Я сжала пробирку.

Пора идти, но я сидела. Колени были слабыми и ватными, я просто не смогла встать. Первое время после гибели ребенка я не могла на Руслана даже смотреть. Впадала в истерику, орала, и пряталась от него.

Его брат за него зализал мои раны.

Он вернул меня к жизни, а не тот, кто должен был!

Я не смогла за это простить.

Это ты виноват. Ты, ты и только ты.

Теперь его ждет тюрьма.

Но сейчас Руслана было жаль.

— Что с тобой будет? — спросила я.

— Я не знаю, Лили. У твоего отца были влиятельные друзья. Возможно, меня отправят в столицу. Возможно, попытаются убить в камере. Тебе не все ли равно?.. — лицо ничего не выражало, словно ему все равно, жить, умереть или сидеть в тюрьме, в любом случае это не мое дело.

— Мы можем найти адвоката, — предложила я.

Не знаю, зачем.

— На свободе мне нечего делать, — ответил Руслан, и я все поняла: ему действительно все равно.

Его вид, спокойный, но безразличный, словно говорил: ты выходишь за другого, так иди к нему.

И он прав.

— Я сообщу, что покажет тест, — пробормотала я, и встала.

В этой комнате было слишком много воспоминаний и концентрированной боли, убитые глаза Руслана.

— Не нужно, — голос догнал меня в дверях. — Тест покажет, что ребенок был нашим. Позаботься о себе.

Я вышла из комнаты, как из преисподней.

— Ну как, милая? — Зверь шагнул ко мне, ловя в руки.

Я молча протянула пробирку.

— Идем, — игнорируя начальника полиции, он увлек меня по коридору.

В окнах частной лаборатории горел свет несмотря на позднюю ночь.