Проданная невеста. Наследник корпорации

Я добежала до комнаты с инкубатором, заперлась там одна и прижалась лбом к пластиковой стенке. Ребенок спал, и не мог меня слышать, но я прошептала:

— Твоего отца больше нет, — и разрыдалась.

Сжавшись, я ждала звонка от Зверя, хоть от кого-то.

Телефон зазвонил через полчаса, я уставилась на номер и похолодела.

Это снова он.

Ощущая испуганное дыхание на холодных губах, я приняла звонок, но ничего не сказала. Молчала в трубку.

— Надеюсь, вы убедились, что я не бросаю слов на ветер, Лили, — сказал опекун. — Вам пришлют его вещи.

— Где вы? — я понимала, что он не в доме, может быть уже и не в стране.

— Ближе, чем вы думаете. Я повторю еще раз: вам ничего не угрожает, Лили. Вы его дочь. Но ваши мужчины ничего не получат, кроме как по заслугам, — опекун говорил о наследстве. — Я изучил материалы дела со Дня города, и знаете, что я увидел?

Я молчала, но это был риторический вопрос.

— У вашего любовника был сговор с братом. Убийца — Руслан, но без помощи Зверя он бы не справился.

— Вы ему угрожаете? — у меня перехватило горло, и из-за этого голос получился сухим и сдавленным.

— Я делаю свою работу, — он отключил телефон.

Несколько секунд я сидела, сжавшись.

Слез не было — глаза были сухими и раздраженными. Несколько секунд я переводила дух, а затем позвонила Зверю.

— Принцесса?

— Он снова звонил. На этот раз угрожал тебе. Будь осторожен.

— Хорошо.

Я отключилась. Когда этот урод угрожал Руслану, расклеилась, но теперь внутреннее собралась. Может, смирилась с тем, что этот человек — наш враг.

Мысленно я вернулась к празднованию Дня города.

Нас со Зверем не пригласили, но там был Руслан и мой отец. Девин выступал первым — по традиции, первым выступает самый влиятельный горожанин… Я еще подумала, что Руслан выйдет.

И предложил посмотреть трансляцию именно Зверь, я ни о чем не подозревала. А он знал, что произойдет. Там был его человек, которого Кирилл использовал в качестве карателя. Он попытался атаковать первым, отвлек на себя внимание охраны и всех присутствующих — и погиб.

Выходит, была права.

И опекун знает об этом. Зверь будет вторым.

Я сжала зубы.

Я не хочу его терять. Еще и его — не хочу. Иначе останусь одна на всем свете с недоношенным младенцем на руках, а я уже была одна. Я знаю, как это страшно и как холодно бывает дома, где тебя никто не ждет, и ты никому не нужен.