Продам киску. Дорого

Хотя, гномы – ребята надежные. Если был договор с ними, то и средства они брали и хранили как надо.

- Что скажешь? – спросила я Грина.

- Хорошо взимались подати. Своевременно. И да, лежат у гномов, - прошелестел привидений.

- Ты что же их присвоить хотел? – не удержалась я.

О! Взгляд у дракона из виноватого превратился в возмущенный.

- Как ты могла такое подумать, Рита?! – воскликнул он, и я уже пожалела о брошенных словах, но этот проходимец добавил: - Кто же даст деньги привидению?

Хмм… То есть, если бы давали, то не отказался бы.

К Спасу у меня тоже был вопрос.

- А почему за исключением севера?

Но ответил мне не волхв, а Грин. Причем, рассказывал обстоятельно и подробно, словно пытался загладить передо мной свой очередной косяк. А мы слушали и завтракали. Привидений не прервался даже тогда, когда к нам присоединилась Прасковея.

"Оказывается, все земли Овруча издавна поделены между местами силы и, соответственно, управляются тем драконом, которому принадлежит это место, платят ему подати, налоги, обращаются за защитой и разрешением споров.

Людям, как самой многочисленной расе мира отводилось сразу два места силы. Теми, что селились на восточной части основного материка, правили Каорские, а северными – Эртоны. Так же драконы правили темными и светлыми эльфами.

Первый дом и главный трон принадлежал Повелителю.

Ну и два дома исчезли, а значит, и народы, которые селились в тех землях, почти утеряли магию. Один из исчезнувших замков правил гномами, а второй – аж двумя расами: оборотнями и орками. И если оборотни за счет воровства одаренных девиц из людей как-то держались, то орки опустились и почти одичали, превратившись в кучку мелких, кочующих по степям племен.

Вот такая вот арифметика семи тронов Овруча, один из которых теперь принадлежал мне.

Мда… К власти я никогда не стремилась, а вот получила и, признаться, совершенно не знала, что с ней делать. В своей бы жизни разобраться, а мне множество чужих вверили. Теперь не отвертишься – перстень-то меня принял.

- Чем займемся? - спросил кот, отодвигая лапой пустую, основательно вылизанную крынку.