Продам киску. Дорого

Конечно, с грамотой здесь было получше, чем на Земле, поскольку Овруч являлся миром без потрясений и аномалий в виде глобальных войн и всяческих видов экспансий. Возможно, именно поэтому писали здесь на едином для всех языке, хотя у каждого народа все же был свой диалект.

Буквы я разбирала со Спасом, но складывала их в слова пока как школьница начальных классов и боялась пропустить что-нибудь важное из письма. С другой стороны, отдавать его в руки даже Спаса не хотелось.

- Нет еще, - отозвалась я и попыталась сломать печать.

Дулю с маслом! У меня не получилось, как бы я ни пыжилась, ни пыхтела.

- Перстень рода приложи, - посоветовал влетевший в спальню привидений.

А-а-а-а! Я с ума сойду от нового мира, от всех странностей, свалившихся на мою голову, от новых друзей, не отличающихся тактом. Устроили, понимаешь, из девичьей спальни проходной двор!

Кольцо я приложила. Печать вспыхнула и исчезла, а сам конверт вылетел из моих рук, раскрылся, и на пергаменте одна за другой стали вспыхивать строки, которые за кадром озвучивал глубокий мужской голос:

«Приветствую тебя, пятый из могущественного драконьего племени, часть единой силы, страж равновесия!

Пятый трон заждался своего истинного хозяина.

Впрочем, как и все драконы. В честь окончания смутных времен в последний день текущей седьмицы будет устроен прием в главном замке силы. Повелеваю прибыть тебе с супругою твоею, дабы предстать пред очи тех, с кем уготовано тебе вершить великие и справедливые дела.

Господин твой

И Повелитель Овруча»

Голос затих, лист снова сложился и юркнул в конверт, который вспыхнул и рассыпался пеплом по полу.

- Тоже мне… Повелитель, а мусорит в чужом доме, - проворчала я.

- До последнего дня седьмицы четыре дня. Пойдешь? – спросил кот.

- Обязана пойти. С силой считаются, наказы Повелителя не обсуждают, а исполняют беспрекословно, - сообщил Грин.

Ох уж эти порядочки!

- С прибыть проблем не будет, - задумчиво произнесла я. – Только где мне за четыре дня супругу найти?

И… Я хихикнула.

Понимала, что это нервное, но ничего с собой не могла поделать. Привидений тоже заухал, и даже лункс, опрокинувшись на спину, ржал и дрыгал задними лапами.

Да, было бы смешно, если бы не было так грустно.

- А что, если у дракона нет семьи? – спросила я Грина.

- Из всех четырех оставшихся драконов только у Эртона нет пары и, разумеется, у Повелителя, - сказал привидений.

- Почему разумеется?

- А зачем ему? – удивился моему вопросу хранитель.