Призванная. Круг истины

— Мари… — пробормотал Кристофер, а после поднял на меня решительный взгляд. — Мы с самого начала знали, что у нас будет одна супруга на троих, но…

— Но?"

"— Мы тоже живые, не выделяй никого, — вздохнул Кристофер. — Не перебивай, пожалуйста, — покачал он головой, когда я открыла рот, чтобы извиниться, — я понимаю, что все происходящее для тебя ново, все мы понимаем. И я не говорю, что мы сейчас ревнуем. Я просто хочу, чтобы между нами не было недопонимания. Каждый из нас готов ждать столько, сколько нужно и мы искренне верим, что в твоем сердце найдется место для каждого.

— Я… — пробормотала я, чувствуя, как внутри все вспыхивает от жгучего стыда.

Мужчины столько сделали для меня за это время, а я только и могла претензиями сыпать и заботиться о себе любимой. Какая же я все-таки эгоистка.

Надеюсь, еще не поздно все исправить.

— Я прислушаюсь к твоим словам, — искренне проговорила я, встретившись с заботливым взглядом Кристофера. — И каждый из вас мне нравится, очень…

* * *Нервно сжимая руки в кулаки, я прокручивала в голове вчерашний разговор с Кристофером.

В общем, ничего сложного в ритуале, по крайней мере, для меня быть не должно, но я все равно едва смогла уснуть, ужасно волнуясь. Впрочем, еще бы я не волновалась.

— Не стоит волноваться, ты выглядишь прекрасно, — мягко пробормотала Мейрис, мама Кристофера. Все родственники мужчин собрались, чтобы поддержать нас.

Кивнув, я поправила платье, медленно выдыхая. Мужчины принесли мне утром несколько нарядов, чтобы я могла выбрать то, что мне понравится. Впрочем, отличались платья только по цвету, а так они были идентичны друг другу.

Как оказалось, ритуал или же обряд происходит только между кругом и их якорем. Только они могут быть в храме, ведь это их сокровенное таинство. Лично я не имела ничего против этого и даже простое белое платье, которое я выбрала, мне очень нравилось.

— Все, пора, — нервно дернув плечом, проговорил Элиот, зайдя в комнату.

Вздохнув, я медленно подошла к мужчине, вкладывая свою ладонь в его руку. Сердце стучало, как бешеное.