Приворот для Золушки

Я помню, как однажды мама, дождавшись, пока я ускачу из кухни, приглушив голос, строго спросила у Лены: «Скажи правду, ты с ним живешь?»

Услышав этот вопрос, я замерла в коридоре в предвкушении ответа. Мне было всего тринадцать, и все, что так или иначе было связано с интимной стороной жизни, интересовало меня чрезвычайно.

– Он настаивает, но я пока не соглашаюсь, – тихо ответила Лена, и я разочарованно усвистала в комнату, чтобы меня не застукали за подслушиванием.

Через четыре месяца Лена, забрав документы, вернулась домой.

В один из вечеров девчонка с соседнего факультета позвала ее в малознакомую компанию. Немного подумав, уставшая от одиночества и зубрежки Лена согласилась. Дальше все было грубо и обыденно. Мою нежную хрупкую сестру напоили, подливая в шампанское водку.

Потом девочки куда-то исчезли, и Лена осталась одна с пятью старшекурсниками, которые пустили ее по кругу. Она плакала и звала на помощь, но в пустом общежитии ее никто не услышал. А может, и услышал, но не пожелал помочь.

Отпустили ее во втором часу ночи, и до утра Лена остервенело отмывала себя в общежитской душевой, где традиционно не было горячей воды. Пойти в милицию она постеснялась. Боялась позора.

Давясь слезами, Лена потом рассказывала нам с мамой, как, спрятав лицо в ладонях, она призналась ему, что с ней случилось. Можете себе представить, что она при этом испытывала.

– Ты хочешь сказать, что целый год не давала мне, зато спьяну дала пяти другим мужикам? – холодно спросил он.

– Что ты говоришь? – в ужасе прошептала Лена. – Меня же изнасиловали! Это произошло против моей воли.

– Сучка не захочет, кобель не вскочит, – ответил он. – Я думаю, что нам нужно расстаться. Я встречался с невинной девушкой, которая была слишком правильной, чтобы мне отдаться. Этой невинной девушки больше нет, а пользоваться чужой подстилкой я не стану.

Назавтра Лена ушла из института и приехала домой. Родителям она предпочла рассказать правду. Папа рвался в Москву, чтобы сдать обидчиков в милицию, но сестра была против.