Двойной (киндер)сюрприз для босса

 – Работай, все будет!

Удивительно, как быстро меняет настроение человека лень и нежелание идти работать! С Матвея тут же спала вся спесь, едва перед ним замаячила перспектива устраиваться на работу и тянуть финансовую лямку.

Ладно, хватит рассусоливать, пора возвращаться обратно и получать законных «звездюлей» от босса. Ведь он наверняка разозлится за мой столь внезапный отход на «позвонить».

* * *Но никаких репрессий в мой адрес, как ни странно не следует. Босс быстро сворачивает совещание с «ио» Белкиным.

Нас одаривают подарками. Зарецкого дорогим алкоголем, а меня набором элитной косметики. Что ж, не плохо. На такой набор мне пришлось бы изрядно потратиться, да и крашусь я обычной недорогой косметикой из ближайшего сетевого супермаркета, а тут такая удача!

– Вам надо срочно за детьми? – босс укладывает пакеты с нашими подарками на заднее сидение джипа.

Потом открывает и придерживает мне дверь – сама галантность. А я обдумываю его слова. За детьми, даже если бы я была в своем городе, я уже капитально опоздала. Очень вовремя он заговорил про срочность…

– Их забрали из сада. Все нормально.

Босс кивает, заводит мотор.

– Я так и подумал, что у вас есть кому забирать.

Подумал он… а если бы не было?! С другой стороны, если бы некому было забирать детей, то я вела бы себя по-другому, уже рвала и метала, и била во все колокола.

– Тогда заедем поужинаем, а потом мне нужен будет подробный отчет по нашей поездке.

– Сегодня?! – ужасаюсь я.

– Естественно. – ледяным тоном заявляет Кирилл. – У вас же есть кому позаботиться о детях.

Очень даже хорошо, что предупредила Матюшу и дала ему инструкции на счет деток. Иначе пришлось бы звонить сейчас при Зарецком, а этого делать бы не хотелось.

В салоне автомобиля тепло, темно и уютно. Пахнет парфюмом босса. Дорога укачивает меня. Из динамиков льется классика. «Лунная соната» всегда усыпляет меня получше иного транквилизатора. А еще усталость от суматошного дня. В общем, глаза мои закрываются, я откидываюсь на спинку. Зеваю, прикрывая рот.

Не убьет же меня Зарецкий, если я вздремну немного? Вроде молчит.