Призрачный зов

– А ты-то кто? – нахмурился Глеб.

– Я? Мирный я, Семеном звать. Покой ищу, вот на вас и вышел.

– А раньше чего не связался?

– Попробуй до вас достучись, – развел руками парень. – Ведь сколько пытался! И сны нагонял, и песни пел, и даже фотокарточки оставлял.

– Так это ты?! – ахнул я. – Подсказки нам именно ты оставлял?

– Ага, – снова вздохнул Семен. – У большинства из нас есть особенности. Я в сны проникать могу. Катерина помогать вам наказывала, еще когда здесь была, ну, я и помогал. Напрямую мы не можем, иначе быть беде.

– Подожди, ты Катюху знал?

Я подошел к Семену, уже абсолютно не испытывая страха перед ним. Столько всего получилось узнать от него за каких-то несколько минут, а сколько всего мы еще могли выяснить. От осознания этого у меня даже закружилась голова.

– Что значит – быть беде? – спросил Глеб.

– Я и так вам все на блюдечке с голубой каемочкой подал, почему вы такие невнимательные?"

"– Послушай, нам надо знать больше! – Я машинально взял Семена за ладонь, она оказалась такой холодной, что я еле подавил желание отдернуть руку.

Семен замялся. Он посмотрел себе под ноги, о чем-то задумался. Мы не торопили, ждали. Зоя и Рыжий до сих пор были в шоке, слушали наш разговор молча и даже, кажется, не дыша. А я… Я так устал бояться, что сейчас с готовностью верил, что нам ничего не угрожает. Что этот отпечаток памяти знал Катюху и что он такой же мирный, как она.

– Я искал вас, чтобы вы меня упокоили. Чем быстрее, тем лучше. Я и так помогал вам все это время и разозлил… – Он запнулся, словно ему вмиг поплохело. – Из-за вас меня могут поглотить сущности, мне надо заботиться о своей душе. Вы же принесли святую воду?

– Постой-постой, – нахмурился Глеб. – Хочешь сказать, нечто точит на тебя зуб из-за помощи нам?

– Я это и сказал.

– Кто эти обозленные души? – выдохнул я.

Семен не ответил, перевел взгляд с Глеба на меня и насупился. Затем зажал переносицу двумя пальцами, словно прогоняя мигрень, а потом в два больших шага поравнялся с Рыжим. От такой резвости Рыжий оторопел. Но Семен не собирался причинять ему вред.