Привести в исполнение

 — Если гадов не уничтожать, они нормальным людям жизни не дадут! «Двоих порезал»! Этого мало, что ли?"

"— Я с тобой согласен, — кивнул аксакал и сделал неопределенный жест рукой. — Просто говорю, что по-человечески было жаль мальчонку. А если не убирать самых опасных, то дела совсем плохие пойдут…

— Да уже идут полным ходом, — вмешался Викентьев. — За год больше двадцати тысяч человек убивают! А приговаривают к расстрелу двести преступников. И что интересно: убийства растут, а смертных приговоров с каждым годом все меньше… Может, потому и рост? Двести милиционеров убито, а наши сорок пять бандитов уложили.

— Да, похоже, они верх берут, — скорбно покивал Ромов. — А им еще подыгрывают этой гуманностью. Горбатого могила исправит! А им вместо пули — срок. И куда? На другую планету?

— Там уже стонут, на тех планетах, — буркнул Викентьев. — В колониях-то что творится? Побеги, убийства, захваты заложников! В зоне деньги, водка, наркотики, на администрацию кладут с прибором, паханы шишку держат! И все на глазах — за пять-десять лет!

Викентьев пристукнул кулаком по столу.

— Одно время мы уже и думать забыли про такое, а оно опять возродилось!

Иван Алексеевич вскочил со стула и семенящим шагом подбежал к столу руководителя группы.

— А знаешь, как порядок навели?

Он наклонился к Викентьеву, быстро глянул на развалившегося в углу Сергеева, напряженного, как обычно, Попова.

— Очень просто! Перед войной спустили в лагеря директиву: паханов, авторитетов, воров в законе, нарушителей режима, особо злостных… — Ромов резко провел ладонью над столом.

Попов поморщился.

— Тогда эти директивы не только на паханов спускали… И вообще, разве это метод? Вроде правовое государство строим…

Иван Алексеевич покрылся красными пятнами.

— Вот увидишь, что построите! — Голос у него осип. — Я уже на излете, Михайлыч тоже, а вам расхлебывать! И не позавидуешь вам, ребята.

Иван Алексеевич закашлялся, поймал чуть не вылетевшую челюсть и, согнувшись, добрел до своего стула.

— Вечно одно и то же, — с досадой произнес Викентьев. — Политика, философия, мораль… Прямо депутатское собрание! Неужели спокойно нельзя, без крика?

Операция шла по графику.