Привести в исполнение

Что делать? Поехали мы с Михайлычем по округе… Присмотрели ложбинку между двумя лесополосами, да что-то мне не понравилось — не лежит душа, и все тут! Вдруг собаки разроют, или свиньи, или увидит кто… Да и поля кругом хлебные, нехорошо…

Недели две мотались, потом нашли — под Темерницком кладбище в балочке, с дороги не видно… В общем, то что надо! Тут и стали работать…

Иван Алексеевич озабоченно огляделся.

— А что-то вы, государи мои, не кушаете вареньица! Сам растил сливу — ни гербицидов, ни пестицидов. А наливочка выдыхается… Бабка у меня мастерица на эти дела… Ну, давайте за все хорошенькое!

Иван Алексеевич вытер рот тыльной стороной ладони, подцепил ложечкой варенье, но тут же положил его обратно в розетку.

— Так вот, работаем себе потихоньку, довольны — место хорошее: тихое и совсем недалеко… А только одного не учли: село, люди все друг друга знают, да и по окрестностям известно: кто заболел, кто умер… А тут смотрят бабульки — свежий холмик! А похорон никаких не было! Время прошло — опять! А кругом все здоровы! И снова, а никто не умирал… И ни венков, ни фамилий, когда земле предавали — тоже непонятно — никто не видел! Короче, пошли в райотдел, заявили.

Там проверили по собесу, загсу, больницам — никто не проставлялся. Пошли раскопали, а там жмурики с пулями в затылке! Что тут поднялось! — Иван Алексеевич взялся за голову.

— Шум, гам, спецсообщение в область отбили, хорошо генерал догадался, вызвал Михайлыча: ваша, говорит, работа? Наша… А что еще скажешь? Тот: мать-перемать, уже и в обком доложили, и в прокуратуру, хотят специальную следственную группу создавать… Ну а мы при чем? Да при том, что думать надо! Как я теперь объяснять буду? Или свою жопу за вас, разгильдяев, подставлять?!"

"Ромов в лицах изображал диалог, лишь на миг прервался, чтобы пояснить:

— Тогда Гусляров командовал управлением, а он за свою задницу очень боялся.

Да они все боятся… Короче, обошлось: позвонил генерал в обком, первому, доложил доверительно, по-партийному, тот уж на что во всем разбирался, а в этом деле не всполошился, распорядился похерить все, и точка: сразу шум смолк, будто ничего и не было.

Иван Алексеевич вздохнул.

— Времена-то другое были. Дисциплину знали, что можно обсуждать, что нельзя. А сейчас случись такое — газетчики пронюхают да пораспишут… Смотри по газетам: Катынь, Куропаты, Мясной бор… Да в Подмосковье сколько спецтерриторий вынюхали!

Ромов твердо взглянул Попову в глаза.

— А ты говоришь, что все просто.