Привести в исполнение

— Какие трупы, какие органы? — нервно вскричал он. — Откуда он это взял?

— Да не психуй ты, — успокаивающе махнул рукой опер. — К краже вашей он не вяжется, иначе чего бы пришел. Так, обычный дурак.

Попов взял себя в руки.

— Может, он видел чего? Как фамилия-то?

— Сейчас поглядим, если осталась…

Опер полистал вспять перекидной календарь, всматриваясь в неразборчивые записи.

— Вот он, кажется… Или нет? Середин! Или этот… В общем, или Середин, или Лебедев — они в один день приходили. У кого-то собака пропала, а у кого-то трупы разделывают.

Зональный еще раз зевнул и вдруг встрепенулся.

— Послушай, так если ремзона к «Прибору» не относится… Ты мне, получается, кражу подвешиваешь?

— Да нет. Нам попробовать запчасти найти да перед генералом отчитаться.

— Это другое дело, — облегченно вздохнул опер.

Когда Сергеев и Попов сверили свои списки, то оказалось, что одна фамилия имеется в каждом из них. Лебедев — тридцатилетний стрелок охраны «Прибора». Из разведопроса, проведенного Сергеевым в штабе ВОХРа, можно было сделать вывод, что это незаметный, малоконтактный человек: исправно отбывал часы дежурства, контактов с коллегами не поддерживал, от участия в праздничных «мероприятиях» уклонялся и не совершал решительно никаких поступков, которые определили бы его индивидуальность.

— По-моему, он с прибабахом, — сказал бригадир ВОХРа. — Молчит, книжки про шпионов все читает, ни в «козла», ни выпить, ни про жизнь поговорить… На стрельбах, как пацан, патроны у ребят выпрашивает. Многие отдают, чтобы «наган» не чистить… А ему в удовольствие — разбирает все время, смазывает, протирает… Три года работает, а мы о нем ничего толком не знаем.

— Видно, действительно шизанутый, — сказал Сергеев, когда внутренний круг обсуждал собранные данные. — И по месту жительства тоже — тихий, ни с кем не общается…

— Это хорошо. — Викентьев посмотрел на Ромова. — Меньше контактов, меньше болтовни.

— Хорошо-то хорошо, — вроде как согласился Наполеон, но отрицательно покачал головой. — Может, действительно у него романтика в заднице играет, шпионов ищет, потому и в замке ковырялся.

— Он в больнице, с желтухой, — пояснил Попов. — Это дело долгое, а лезть в инфекционное особой охоты нет.

— А точно с желтухой? Тогда, конечно… Месяца два, а то и больше…

Иван Алексеевич пожевал губами.

— Бывает и совсем помирают. Особенно сейчас: врачи хреновые, лекарств нет.