Приватный танец для Командора

— Замечательно, — больше не нашла что сказать я. — А теперь возобновятся в борьбе за последнюю?

— Это бессмысленно, — с твердой уверенностью заявил Торн. — Связь работает. Здесь что-то другое…

— С чего ты взял, что связь работает не в одностороннем порядке? Я в течение четырех лет сотне мужчин жала руку, каждый день имела тесные телесные контакты с членами своей командой, и рвотных позывов ни один из них у меня не вызывал.

Кажется, такая мысль Райдэку в голову не приходила, потому что он в замешательстве умолк, сосредоточенно о чем-то раздумывая.

— Возможно, это потому, что связь была очень слабой, — выдвинул предположение он, — а возможно, потому, что ты особенная. Надо взять у тебя пробу крови и проверить.

А вот это меня сильно напрягало. Узнать, в чем моя уникальность, мне бы, конечно, хотелось, но беда в том, что у них здесь ДНК вместо паспортных данных в базу заносится и, попади туда мой анализ, хрен я когда-нибудь отсюда свалю. Пока — я собственность Проктэрры только на словах.

— А что будет, если вы не найдете того, кто вывел из строя флайкап?

— Найду, — голос Райдэка резанул сталью, и уютный мужчина под боком превратился в натянутую струну, звенящую гневом, яростью и жаждой возмездия.

— А если его уже нет на Проктэрре?

— Все космопорты перекрыты, улететь с планеты сейчас просто так ни у кого не получится."

"— А меня, значит, пока не разберешься со злодеем, ты собираешься держать у себя на острове взаперти?

— Агни, это временная мера.

— Нет. Не понимаю, — мой внутренний лимит терпения натянулся до предела и, наконец, лопнул, изливая на Райдэка накопившиеся раздражение и желчь. — Я не понимаю, почему должна все это слушать и молча проглатывать, как горькую пилюлю? Я не понимаю, почему я обязана жить на чуждой мне планете только потому, что я имела неосторожность однажды переспать с ее собственностью? Я не понимаю, почему кто-то, — ткнула пальцем в грудь Торна, — пытается решать мою судьбу за меня, считая, что имеет на это полное право? Я свободная женщина.

Райдэк побледнел, громко и неприятно скрежетнув зубами.

Да, когда меня загоняли в угол, я всегда била по самому больному.

Знаю, для Торна услышать, что он мужик, с которым у меня просто замечательный секс, но не более, было больно. А мне уже было наплевать.