Притворщик (СИ)

В больнице никто бы за такое не взялся."

"Понимая, к чему идет, перевожу встревоженный взгляд на отца. А тот ничего так. Нормально держится. Только руки сжимает в кулаки. И зубы стискивает.

Твою мать. Вот как чувствовал – не надо было сюда ехать. Химия дала осложнение на сердце. И теперь оно могло тупо не выдержать.

– …ну, она сама себя и травила. Чего только ни делала. Как-то даже спицей… Это даже я помню – столько кровищи было. Так вы говорите, ребенок выжил? Но это ведь невозможно…

– Родилась девочка.

– Она…

– Красивая, здоровая девушка. Оканчивает университет.

Наташа хлюпает носом, придавливает пальцами покрасневшие веки и сидит так какое-то время молча, не давая себе заплакать. Повисшую над столом тишину нарушают только залетающие в приоткрытую форточку звуки улицы: визг детворы, скрип качелей и отдаленный гомон порта.

– Нет. Что-то не сходится. Вы уверены, что это она?

– Других идей у меня нет. Вы могли бы сдать ДНК-тест в нашей лаборатории, чтобы убедиться.

– Наташа была хорошей. Веселой… Доброй. А потом связалось не с тем, – повторила зачем-то Таня, и мы не поняли даже, услышала ли она предложение отца. И что по поводу его думает. – А как вы вообще с ней? Ну…

– Она у меня санитаркой работала, – без особой охоты отвечает отец. Таня смотрит на него, переводит взгляд на меня, понятно что прикидывая в уме.

– Наверное, они тогда с этим ее… пособачились. Вот и… – заканчивает предложение вялым взмахом руки.

– Да. Она сама… Как бы это сказать, чтоб помягче?

– Залезла к вам в штаны? Видно, отомстить Женьке хотела.

– Ну, ее мотивы мне неизвестны.

– Да какие там мотивы! Дурочка она. Глупая. Жить бы еще да жить. Сама себя погубила.

– Мне жаль. Вот. Возьмите, как договаривались.

Отец кладет на стол две пятитысячных купюры. Таня, глядя на них, идет красными пятнами.

– Что вы. Не надо. Это я так ляпнула. Чтоб отстали. Да и ситуация сложная была. Какой-то день до зарплаты.

– Возьмите. Сами же говорите – ребенок болеет.

– Так, а что вы хотели узнать? Я не понимаю.

– Почему она бросила дочь и ничего мне не сказала. В принципе, вы ответили на все мои вопросы.

Отец первым встает из-за стола. Я поднимаюсь следом. Гуськом проходим к двери. Таня растерянно нам вслед смотрит. Прощаемся… И молча спускаемся на первый этаж. А на улице, у скамьи, отец неожиданно останавливается.

– Я посижу, Мат. А ты сгоняй, пожалуйста, к Михалычу. Стрельни у него сигаретку.