Притяжение (ЛП)

Глава 19

Дженнифер вытащила последние белые азалии и разместила их аккуратным квадратом. Она рассортировывала растения по цвету по мере того, как выгружала их из перевозочного фургона.

— Отличная работа! Моим работникам теперь потребуется совсем немного времени чтобы придать этому месту приличный вид. Хотел бы я нанять вас на полный рабочий день, Джен… - Благодарю вас, мистер Бриджес, — Дженнифер вытерла руки об джинсы. — Я счастлива, что у меня есть эта работа.

— Зовите меня Скотт, это для остальных я мистер Бриджес, — заявил, улыбаясь, ее новый работодатель.

— Мне нравится работа, требующая физических усилий, — Дженнифер оборвала сухие листья с куста боярышника. — Такой труд вносит приятное разнообразие.

— Я буду работать с вами так много, как только возможно, но дела идут не очень…

— Понимаю… И я очень признательна вам.

Скотт снова улыбнулся и откланялся, оставив женщину продолжать свое занятие. Джен вздохнула, провожая его взглядом. Она прекрасно понимала ситуацию: большинство наемных работников Скотта были его же собственными детьми и их приятелями, готовыми подработать за несколько лишних баксов. Бриджес не мог себе позволить платить более или менее достойно тем, кому реально нужен был нормальный заработок. Но эта работа позволяла ей чувствовать себя полезной, да и сбережения таяли не так быстро.

"В свое время — до ее замужества — мать хотела, чтобы она поступила в школу медицинских сестер. Но это было не то, чего хотела Дженнифер. Когда же дочь отвергла ее затею, Джанет Таннер тут же придумала для нее другой план: и это план включал в себя наличие мужа, который бы взял на себя заботу о ней. Дженнифер должна была бы воспротивиться этому гениальному решению, но не сделала этого. Наивная, она полагала, что замужество позволит ей вырваться из-под материнской опеки, и даже в страшном сне не могла себе представить, что Эйвери станет плясать под тёщину дудку!

Теперь Джен сожалела, что не пошла учиться.

Но зато сейчас она жила, сама заботясь о себе. Впервые Дженнифер была по-настоящему свободна. И лишь одно омрачало ее существование — отсутствие личного счастья.