Пришествие бога смерти. Том 20 (СИ)

Маги также объединились в отряд, и их вёл Лич.

Феи, роботы-гномы, змеелюды Кики и прочие существа были распределены по отрядам для их усиления. Ну и тысяча кошмаров… Но о них потом. Мне пришлось знатно постараться, чтобы их создать.

Армия была усилена моей энергией. Особенно маги. Поэтому шли мы прямо на врага.

Впрочем, когда позади тебя едет шестидесятиметровая крепость на гусеницах, можно ничего не бояться. Особенно с такой огневой мощью… По бокам машины находилось двенадцать сферообразных турелей, с каждой стороны.

Турели мои предназначены для уничтожения высокоранговых чудовищ. Им и БТР на один зубок, а пехотинцы обезьян?.. Турели как ударили по ним, точнее, по лучникам, так тела обезьян оптом разорвало на части мелкие.

Подобраться поближе мне позволили сила Сна и руна Скрытность, так что не прошло много времени, как моя армия врезалась в ряды лучников. И это была бойня… Скелеты очень неудобные противники, особенно, когда не знаешь, что это скелет.

Пушки Пустынного Демона били без остановки, поливая противника адским пламенем, но и враг, конечно же, не был безобидным. Маги принялись сдерживать мои пушки, а элитные отряды, отойдя от стен, кинулись на мою нежить.

Одновременно с этим армия Кираны врубилась в западную группировку обезьян.

Но кто-то психанул… Так что пришлось мне покидать своё уютное кресло и взлетать. Правда, был я сейчас в облике самого себя. Бога смерти.

Направившись к армии противника, едва успел к моменту, когда их главный призвал в себе аватара Аль-Оику. Я ощущал его мощь, вот только эта мощь, куда меньше той, что была при нашей прошлой встрече. Да, той, когда я напал исподтишка в момент, когда обезьяна и кабан были обессилены сражением друг с другом.

— Что обезьяна? Плохи твои дела, да? — рассмеялся я, парящий над полем боя.

Снизу только-только материализовалась четырёхметровая золотая обезьяна с шестью хвостами и элементами доспехов на теле.

— Ты… Значит, та красная тварь — это тоже ты… — прошипел он, а я стал Гауром. — Ра-а-а-а-а-а! — взбесился тот и, засияв золотым светом, поднялся в воздух.