Пришествие бога смерти. Том 20 (СИ)

— Что ж, Тимофей Дмитриевич, — похлопал я принца по плечу. — Кажется, теперь в Российской Империи будет поменьше проблем с чудовищами в городах. Вы рады?

— Ты же понимаешь, что нас теперь весь мир будет проклинать? — обернулся он ко мне, испепеляя взглядом.

— Ага, — заулыбался я. — Но не срать ли нам?"

"— А нам действительно срать! — в голос рассмеялся принц. — Они разжирели в своём благополучии. Пусть теперь поживут, как мы. И дай Богине милости, мы сможем передохнуть. Сто тысяч! Столько людей ежегодно умирает в Империи от прорывов чудовищ, которые появляются из врат, возникших в городах.

— Тимофей Дмитриевич! Как это понимать?! — услышал я взбешённый вопль и увидел, как к нам приближается крайне уродливое существо. Сразу видно голубая британская кровь. Но стоит отметить, что как маг он очень силён… Прям очень-очень.

— Вы о чём, уважаемый посол? — Тимофей сделал важный вид и окинул взглядом британца.

— Врата! По всей Британской Империи начали открываться врата! Чудовища наполняют наши земли!

— А я тут при чём?

— Вы! Вы уговорили Святую деву, чтобы та… — начал он высказывать свой бред, но принц остановил его и обернулся ко мне.

— Александр, будьте добры повторите слова богини.

Ну я и повторил, но лишь основное.

— И вот теперь моя претензия к Британской Империи, — хищно оскалился принц. — Богиня сказала, что вы получали больше положенного.

— Я… это всё вы! Вы подговорили… — начал тот бубнить. Но теперь уже я наехал на него.

— Вы хотите сказать, что мы обманули богиню? По-вашему, Великая Рейна — какая-то дурочка? Вы хотите оскорбить богиню и церковь?

— Нет… прошу прощения за свою эмоциональность и глупость… — тот начал извиняться, но тут примчались послы других стран. Кроме персов, у них изначально с монстрами было не всё гладко.

Так что дальше было весело. Мы с Тимофеем почти час отбивались от возмущённых послов. Но не одни. На нашу сторону встали все те, у кого монстры тоже были проблемой.

Я же зауважал послов. Это ж как нужно извернуться, чтобы завуалированно выкатить нам претензии и чтобы при этом не оскорбить Рейну, мол, она — дура и не права.

Она, конечно, дура и не права, но только я могу так говорить.