Приручитель женщин-монстров. Том 4 (СИ)

Девушка уже почти пришла в себя.

— Сперва соберём улики. Хватит и простого видео. Фактически мы вне юрисдикции законов Империи. Эти земли считаются Дикими, но возвращаться со всем этим в Империю нельзя. Поэтому я уничтожу наркотик. Как раз, все монстры прячутся, и он им не навредит.

— А если бы не прятались? — спросила Альма."

"— Розовый рай — это больше стимулятор, чем наркотик. Наркотический эффект — это побочный эффект. Приняв эту дрянь, человек становится счастлив и полон сил. Вот только он становится крайне агрессивен ко всем, кто, по его мнению, пытается отнять у него счастье.

— Звучит… жутко.

— Да, — согласился я с Альмой. — Особенно чудовища, ставшие многократно сильнее и безумнее. Тут случилась бы бойня. Но сейчас метель, и она усиливается, поэтому надо поторопиться. Эта дрянь в малых дозах не нанесёт вреда.

Следующий час мы собирали из колец все ящики с обувью. Пространственных артефактов у нас было много, и нельзя, чтобы хоть что-то осталось от Розового рая.

В итоге всё сложили в шкатулку Альмы, и я на Блэр помчался к пещере медведей. Следующие полчаса мы раскладывали горы коробок и вскрывали их. Заставили вообще всю пещеру, да в несколько слоёв!

После чего я на камеру вскрыл с десяток каблуков и объяснил, откуда они у нас. Видео делалось для Прохорова. Ну или князя.

Да уж, пещера едва ли не до потолка забита туфлями. Зачем женщинам столько туфель? Хотя чего это я. Сам же сказал: «Берите всё!». Вот они и взяли…

Всё это я облил горючей смесью, конечно же, на камеру и поджёг, медленно отходя назад.

Вскоре появился розовый туман, и я, оседлав Блэр, умчался. Альму же попросту отозвал. Она боится холода. Паук же.

Мы помчались прочь, а из пещеры плотным потоком хлынул розовый туман, но его подхватила метель и понесла в далёкие дали.

Вскоре я вернулся в свою уютную пещеру. Здесь уже навели порядок, а обе женщины выглядели смиренно и послушно. Аж подозрительно.

Кира в облике пумы лежала у печи и спала, Мия разместилась на ней и тоже спала. Блэр и Альма, стоило мне их призвать, в человеческом обличье сели рядом с блондинками и все смотрели на меня.