Приручитель женщин-монстров. Том 4 (СИ)

Казалось, что мы не в дирижабле, а особняке князя.

Но это фойе для аристократов, у простолюдинов своё. Улыбчивая девушка в золотой форме проверила наши билеты и повела к каютам, по пути рассказывая о правилах безопасности и где что находится.

Каюты расположены в основном по бокам дирижабля, а в центре размещены рестораны и развлекательные заведения. И вот нас привели к нашим каютам. Они стояли в ряд.

Внутри двуспальная кровать, немного мебели, дверь в туалет с ванной и, собственно, всё. Впрочем, нам лететь-то часов пятнадцать.

— Вы что, собрались все здесь остаться? — возмутился я, глядя на женщин. Ольга уже прыгнула в кровать, Анна присматривалась, а трио ПЖМ обсуждали, где коврики постелить. Да, Блэр уже восстановилась и была счастлива, узнав о путешествии.

Хм. Что-то меня посетила мысль, а я вообще переживу это путешествие с таким количеством женщин?..

Глава 2

Дирижабль.

Ночь.

Значит, сплю я, никому не мешаю, под боком сопит Блэр, пытающаяся задушить Олю своей большой грудью.

Открываю глаза, готовый к бою, но врагов нет, лишь Кира на четвереньках, сидящая на столе. У стола, на полу, разбитый стакан.

И ладно бы девушка была в облике монстра, но нет, в человеческом… Благо, хоть в белье. Как и все остальные.

Глаза Киры сверкают, рычание размеренное, хвост виляет, кошачьи ушки торчком. Вдруг, она резко спрыгивает со стола и на огромное скорости мчится к стене.

"С трудом успел выставить руки и поймать махину, которая весит много сотен килограмм. Но вдруг она становится человеком и падает мне на грудь. Вцепляется пальцами в одеяло и начинает лизать моё лицо, после чего резко разворачивается и прыгает на другую стену…

Это что?.. Великий и ужасный ночной тыгыдык?..

— Кис-кис-кис… — похлопал я по груди, и Кира, которая секунду назад застыла посреди комнаты, резко обернулась.

Начинаю наглаживать голову и спину, слышу довольное мурчание. Но меня взяли и укусили за руку… Продолжаю, ведь если вырвется, уснуть вообще не даст…

Постепенно игривость в сияющих во тьме глазах сменилась на сонливость, и Кира уснула. А я, посмотрев на свои покусанные руки и расцарапанную грудь, вспомнил о старике директоре.