Приручитель женщин-монстров. Том 15

Некоторое время назад.

— Мы победим! Вот увидите! Эта война священна, и мы в ней по…

Король выступал перед сотней тысяч человек. Всюду были огромные экраны. Журналисты, дроны с камерами, огромное количество прусских рыцарей-магов, а также король за трибуной на сцене.

Но он неожиданно замолчал, чем перепугал людей. А затем… Он ещё сильнее их напугал. Ведь почернел, а затем обратился крысой и рухнул. А за ним на землю попадали чиновники, стражники, рыцари и даже люди в толпе.

Тысячи крыс попадали на землю мёртвыми гниющими тушами.

Раздались вопли и крики простого люда, и все побежали прочь с площади. Лишь стража и рыцари оставались на своих местах, ошарашено смотря на крысиные трупы.

Их король… оказался крысой! Новый наследник и королева тоже крысы! И всё это транслировалось на весь мир… О том, что станет с их страной, несложно было догадаться. Вот только…

— Крыса! Наш король был крысой! Нас всех обманули! — закричал один из выживших чиновников.

Шустрый чиновник, к своему удивлению и радости, получил такой отклик, что от рёва народа сотрясало землю. А там и монархию можно свергнуть и стать президентом…

* * *Техасская Республика.

Даллас.

Неделю спустя.

Огромный древний город, который за последнюю тысячу лет шесть раз полностью перестраивался, был превращён в кладбище.

По дороге же шли десятки солдат, сверкая магическими барьерами. Воины были готовы к нападению крыс. Или ещё какого врага.

Колонна шла по жилому району, а по обе стороны дороги возвышались многоэтажные жилые дома.

— Тарань! — прокричал солдат, и мощный трактор, с грохотом могучего двигателя, рванул вперёд. Его ковш был заменён на треугольный отвал предназначенный для расчистки снега. И он врезался в машины.

В связи с резкой гибелью водителей, как и всех жителей города, машины превратили главную улицу в непроходимую свалку. Впрочем, как и любую другую улицу города.

Журналисты же, одетые в спецкостюмы и стоявшие в кузовке грузовика, всё это фиксировали.

— Как вы можете видеть, город полностью мёртв… — журналист, которым был крепкий мужчина, стоял перед камерой, а на заднем плане тихий город. Но выглядел он, как будто он заброшен уже лет сорок. Не меньше.