Приручить и обезвредить (СИ)

Лёша собирает мои волосы одной рукой, фиксируя моё положение, и делает несколько глубоких толчков, задевая какую-то очень чувствительную точку. Мне не хватает совсем чуть-чуть, чтобы сорваться в пропасть ощущений. И тут он звонко меня шлёпает несколько раз подряд, от чего меня всю выкручивает изнутри. Я протяжно стону, и, когда его головка в очередной раз скользит внутри меня, внутренняя пружина не выдерживает. Я кончаю бурно, уши закладывает, я теряюсь в пространстве, ноги трясутся, и я заваливаюсь на бок. Как только возвращаюсь в реальность, понимаю, что руки свободны.

– Всё хорошо?

– Угу…"

"– Прекрасно. С Новым годом, дорогая. Ну а я продолжу. Я с испугом смотрю в лицо Лёши. Нихрена себе Дед Мороз. Продолжить? Сейчас? Он поднимает мою ногу себе на плечо, входит и с тем же быстрым темпом начинает двигаться. Мои стенки, ещё не успевшие расслабиться, начинают ритмично сжимать его член.

– Блять. Тесно, в тебе так… тесно… Он шепчет, сквозь сбитое дыхание. Я сжимаю в кулак простыню и закусываю губу.

Он опускает руку к моей груди, спускает чашечку лифчика, освобождая сосок. Сжимает в руке полушарие, второй рукой плотнее обхватывает мою ногу, прижимает к себе. Через несколько мгновений меня настигает второй оргазм и, сквозь туман в голове понимаю, что мне на живот выстреливает горячая сперма. Лёша отпускает мою ногу и просто падает рядом со мной. Обнимает за талию, размазывая сперму по моей коже, и утыкается в волосы. Мы оба тяжело дышим. Его тело влажное и горячее. Я еле могу говорить, потому что от стонов и криков во рту всё высохло. Голос сейчас напоминает шелест листьев:

– Ничего себе, Беркушев. Не боишься, что я теперь тебя буду держать на сухом пайке ради такого секса?

– Хм, кошка моя, я нашёл ключик к твоему телу – как оказалось, ремень сломает любое сопротивление.

Мы лежим в абсолютном кайфе, поглаживая друг друга кончиками пальцев.

– Мне нужно помыться.

– Ещё минутку полежи, и пойдём в душ. Мы восстанавливаем дыхание. Я начинаю отползать к краю, но Лёша оказался быстрее, соскакивает с кровати, резко подхватывает меня на руки.

От неожиданности я вскрикиваю и начинаю смеяться. Он заносит меня в душ.

– Я пока ещё могу ходить сама, милый.

– Можешь? Плохо, кошка, очень плохо, – я вопросительно смотрю на него, снимая короткий корсет, – значит плохо постарался, раз ещё ноги держат. Мои глаза увеличиваются, я даже замираю. А Лёша как ни в чём не бывало продолжает расстёгивать крючки на моём белье вместо меня.