Приручить и обезвредить (СИ)

Только собираюсь открыть дверь в палату, как изнутри доносится странный разговор. По всей видимости, это мама Марты. И мне совсем не нравится то, что я слышу.

Глава 25. Дочки-матери"

"– То есть ты просто упала? Марта, мы думали на тебя напали или случилось что-то страшное, и поэтому сорвались, бросив работу!

– Мама, у меня сотрясение, разве этого мало?

– Ну отлежишься немного. И вообще, почему врач сказал, что тебя привезли голой из гостиницы? Дочь, ты проститутка? Это и есть твой дурацкий фриланс? Говорила я отцу, что не спроста ты на нормальную работу не устраиваешься! Какой позор! Что люди подумают? А если узнают соседи? За что мне такое наказание?

– Мама, остановись! Какие люди? Какая, к чертовой чебурашке, проституция? Какое мне дело до соседей? Я сотни раз рассказывала, что занимаюсь графикой.

Но это же не так интересно, как обвинить родную дочь в продаже тела, да?!

– Хватит выдумывать! Графика, ага, знаю я эту графику.

Что я не знаю, чем в гостиницах занимаются? Тьфу, позорище! Мужик, который к нам приезжал хоть на самом деле жених? Или твой сутенёр? Значит так, сегодня выписываешься из больницы и уезжаешь с нами. Я не позволю тебе вести разгульный образ жизни.

– Нет! Прекрати выдумывать чушь! И я никуда не поеду!

– Я не спрашиваю!

– Мама, ты перегибаешь палку. Меня тошнит, дай тазик или что-нибудь!

– Ты что беременна? Нагуляла всё-таки!

– Нет, конечно, нет.

Не говори ерунды… О боже…

Я уже не выдерживаю и захожу в палату, когда слышу, что Марте стало плохо. Бледная малышка стоит, согнувшись у раковины в углу палаты. Молча ставлю пакеты, достаю бутылку воды, беру полотенце и подхожу к кошке. Меня трясёт от злости на её мать. Открываю кран, споласкиваю раковину, мочу полотенце, протираю её лицо, подношу к её рту открытую бутылку воды, чтобы попила.

Затем помогаю лечь обратно на кровать, укрываю одеялом. Наконец, поворачиваюсь к маме. Был бы напротив меня мужик – без замедления врезал бы по этой высокомерной физиономии. Но это мать! Мать моей женщины! Уму непостижимо, как может себя так вести самый близкий человек.

– Вам лучше уйти, – я еле сдерживаюсь, чтобы не послать её на хуй прямым текстом.