Дремлющий демон Декстера

Когда мы приехали, Гарри выглядел не слишком хорошо. На фоне белых простыней он был такой зеленый и тихий, что я подумал — мы опоздали. От своей долгой борьбы он стал худым и костлявым, будто что-то пожирало его изнутри. Аппарат искусственного дыхания рядом с ним издавал шипение — звук Дарта Вейдера[22] из живой могилы. Гарри был жив, строго говоря.

— Папа, — сказала Дебора, взяв его за руку. — Я привела Декстера.

Гарри открыл глаза, и его голова перекатилась в нашу сторону, словно некая невидимая сила подтолкнула ее с дальнего края подушки.

— Нехорошо, — сказала нам медсестра. — Мы ведь хотим, чтобы ему было сейчас удобно.

И занялась большим шприцем: наполнила его, подняла вверх, нажала на поршень, чтобы выпустить пузырек воздуха.

— …подождите… — Звук был таким тихим, мне вначале показалось, что это аппарат искусственного дыхания.

"А она или не слышала его, или решила проигнорировать. Подошла к нему сбоку, аккуратно подняла похудевшую руку и начала протирать ее ватным тампоном.

— …нет… — выдохнул Гарри, тихо, почти неслышно.

Я посмотрел на Дебору. Она стояла, вся — внимание, идеальная поза формальной неуверенности. Снова взглянул на Гарри. Он смотрел прямо мне в глаза.

— …не надо… — произнес он, и теперь в его глазах появилось нечто, напоминающее ужас, — укол… не надо.

Я шагнул вперед и удержал руку медсестры, не дав ей воткнуть иглу в вену Гарри.

— Подождите, — сказал я.

Она посмотрела на меня, и на мгновение что-то мелькнуло в ее глазах. Я чуть не отшатнулся от неожиданности. Холодная ярость, реакция не человека, но рептилии — «Я хочу», как будто мир — ее собственная площадка для игр. Мгновенная вспышка, но я уверен, что прав. Ей хотелось вогнать иглу мне в глаз за то, что ее остановили.

Как и я сам.

Однако ее деланная улыбка вернулась очень скоро.

— Что такое, голубчик? — спросила она, ласково так — самая настоящая Последняя Сестра Милосердия.