Дремлющий демон Декстера

— Хватит умничать! — Мне ничего не осталось, кроме как развести руками — настолько невыносимой бывает иногда Деб. — Ты же обещал, черт тебя возьми!

Что-то я не припоминаю никаких обещаний, в которые включался бы ночной звонок с пересказом кошмарного сна, однако из политических соображений об этом не стоило говорить, посему я оставил утверждение без комментариев.

— Извини, Деб, — сказал я. — Я просто не мог подумать, что из этого что-нибудь получится. Просто… предчувствие, что ли…

Естественно, у меня и в мыслях не было попытаться объяснять это через парапсихологию, даже такому близкому человеку, как Деб.

— Ты мне лучше помоги. Что мне сказать, если они решат спросить, зачем это я катался там на машине в четыре утра?

— А Ла Гэрта уже опрашивала тебя?

— Всесторонне и исчерпывающе. Меня даже передернуло.

На лице Деб появилось раздраженное выражение.

— И она не поинтересовалась. Не вопрос — утверждение.

"— Убежден, что у детектива Ла Гэрты много забот, — сказал я, умолчав о том, что часть этих забот, очевидно, касается меня. — Но рано или поздно кто-то поинтересуется. — Я посмотрел туда, где она возглавляла операцию. — Возможно, это будет сержант Доукс, — добавил я не без страха.

Она кивнула.

— Он порядочный коп. Ему бы только чуть поменьше спеси.

— Спесь — это, может быть, единственное, что у него есть, — возразил я. — Но по какой-то причине он меня не любит.

— Тогда скажи ему правду, — сказала Дебора с невозмутимым видом. — Но сначала скажи ее мне.

И она снова ткнула меня в то же место.

— Пожалуйста, Дебора, ты же знаешь, какая у меня нежная кожа.

— Не знаю, — ответила она. — Но чувствую, что начинаю узнавать.

— Такое больше не повторится, — пообещал я. — Это было просто какое-то ночное вдохновение, Дебора. Что бы я тебе сказал, если бы позвонил, а дело обернулось бы ничем?

— Но оно не обернулось ничем.

— Я правда не был уверен, что так случится. И я бы чувствовал себя последним придурком, если бы втянул тебя.

— А теперь представь, как бы я себя чувствовала, если бы он убил тебя.

Вот так сюрприз. Мне трудно даже начать представлять, что бы она почувствовала. Сожаление? Разочарование? Гнев? Боюсь, все эти штуки выше меня. И я просто повторил:

— Прости меня, Деб.