Дремлющий демон Декстера

Просто будет связываться с вами, если у нее появится информация. Свидетели и все такое. Ее отец был чертовски хорошим копом. Договорились? — Глаза капитана остекленели и сфокусировались на другом конце парковки. Я проследил за его взглядом. На стоянку въезжал фургон новостей Седьмого канала.

— Извините, — сказал Мэттьюз, поправил галстук и с серьезным выражением лица направился к фургону.

— Puta![11] — прошипела Ла Гэрта.

Не знаю, было ли это просто общим наблюдением или относилось к Деб, но я решил, что самый момент тоже сдернуть, пока Ла Гэрта не вспомнила, что Puta — моя сестра.

Когда я вернулся к Деб, Мэттьюз уже жал руку Джерри Гонсалесу с Седьмого канала. Джерри — чемпион Майами по кровавой журналистике. Парень моего типа. На сей раз он будет разочарован.

Легкая дрожь прошла у меня по коже.

Никакой крови.

— Декстер. — Дебора старалась говорить голосом полицейского, но я-то слышу, что она волнуется. — Я поговорила с капитаном Мэттьюзом, он допускает меня к делу.

— Я слышал, — ответил я.

— Что ты имеешь в виду?

— Ла Гэрта.

— А, эта, — фыркнула Дебора.

— Да, эта. Ты ей не нравишься, и она не хочет тебя видеть на своей поляне.

— Круто. Но она подчиняется приказам капитана.

— Ну-ну. И вот уже минут пять думает, как их обойти. Так что посматривай по сторонам, Деб.

Она только пожала плечами.

— И что же ты выяснил?

— Пока ничего. Ла Гэрта уже идет не в ту сторону. А вот Вине говорит…

Я замолчал. Не слишком ли тонкая тема, чтобы озвучивать ее?

— Что говорит Вине?

— Мелочь, Деб.

— Никто так и не узнает, если ты не расскажешь о ней.

— Понимаешь… в теле не осталось крови. Совсем не осталось.

Дебора на секунду затихла, раздумывая. Не с благоговением, как я, а просто раздумывая.

— О'кей, — наконец сказала она. — Сдаюсь. Что это значит?

— Слишком рано судить.

— Но ты считаешь, что это должно что-то означать.

Это означает странное легкомыслие.

— Все может быть, Деб. Кто знает?

Полсекунды она смотрела на меня, потом пожала плечами:

— Ну ладно. Что-нибудь еще?

— О, навалом, — ответил я. — Очень тонкая работа ножом. Разрезы почти хирургические.