Принуждение к боли

Никогда не думала, что это может быть, так больно! Василию кажется этого мало и он вставляет мне вторую сигарету, во вторую ноздрю.

Несколько вздохов и я умираю… Василий снова приводит меня в чувство, дам небольшой отдых. Он деловито расхаживает и объясняет, что это достаточно интересная пытка, которую используют в тюрьмах. Она вызывает сильную боль и может обжечь легкие жертвы, но при этом на теле не остается никаких следов.

Я судорожно глотаю воздух. Как же хорошо дышать! Никогда не ценишь простые вещи, пока не лишаешься их! Такие как вода и воздух! Боже, как же он прекрасен! Даже в этом затхлом подвале, я с радостью ловлю носом и ртом каждый глоток и не могу насладиться!

Пусть в моем подвале пахнет плесенью и сыростью.

Начинаешь, по-настоящему, ценить возможность свободно дышать только тогда, когда лишаешься этой самой возможности!

Это так жестоко! Невозможно даже передать словами, как это больно.

Потеря товарного вида

Зеркало так и стоит теперь в подвале и я могу прекрасно видеть, во что я медленно, но верно, превращаюсь.

Внешне я довольно сильно изменилась, и это было связано не только с пытками и постоянным сексом. Просто я и до этого была худым подростком, но у меня, хотя бы, была неплохая фигурка… А сейчас я стала выглядеть, словно выжила после фашистского концлагеря.

Сергей мне говорит, что я нравлюсь ему именно такой, как сейчас. Ему нравятся девушки, похожие на детей. Видимо, у него есть какие-то отклонения в этом плане… Поэтому, он и выбрал меня, я выгляжу чуть младше своего возраста. Мне все дают четырнадцать или пятнадцать лет.

Сегодня снова должен прийти, тот самый, человек, который мне нравится, но я уже, почему-то, совершенно потеряла интерес к сексу.

Печалит, ибо я боюсь, что больше никогда не смогу испытывать удовольствие от мужского члена, а радует, потому что я больше не впадаю в зависимость от моих нимфоманских гармональных всплесков.

Каждый день у меня проходит, как по расписанию. Каждый день ко мне приходят от трех до десяти клиентов. Иногда, если клиентов мало, то я надеюсь, что будет все не так страшно.