Принуждение к боли

Может быть, если зеркало обладает мистической силой, сможет осуществить мою “новую” мечту?

Мне приказывают снова переодеться в другой костюм. Надев нижнее белое белье со стразами, я иду, покачивая бедрами к клиенту. Сергей снимает все это на камеру. На полу я нахожу конверт и эротично нагибаюсь, чтобы поднять его. С удивлением рассматриваю и кручу в руках.

Произношу вслух, по задумке моего “сценариста”: “О, нет! Это письмо моему отцу! Меня выгоняют из школы за неуспеваемость! Теперь он меня жестоко накажет!”

Очень и очень глупо, понимаю! Но что я сделаю? Моя задача играть эту идиотскую роль и произносить слова, которые я должна сказать перед тем, как меня будут “реально” наказывать за школьную неуспеваемость!

У этого человека, совершенно, нет фантазии, но ведь самая главная сцена впереди.

"Он играет так самоотверженно, что кажется, ему подвластны любые роли – от супергероя из комиксов до одного из самых одиозных американских политиков.

Он входит в роль моего папочки и начинает меня отчитывать за то, что я плохая девочка и совершенно отбилась от рук, он держиться так уверенно, словно у него в багаже уже есть оскар за лучшую мужскую роль первого плана и куча всевозможных номинаций.

– Ты можешь прочитать мне вслух, что там написано? – грозно кричит он.

Я вижу, как вокруг нас бегает взволнованный Сергей и “берет” мое лицо крупным планом. Хочется повернуть голову и посмотреть в его бесстыжие глаза, но не могу. Если я испорчу им съемку, то они начнут все с самого начала, а меня еще и накажут.

Я киваю и начинаю читать, заранее написанный текст, вслух. Такая чушь, интересно, он сам сочинял это? Куча грамматических ошибок, я кое-как дочитала, наконец, письмо, там говорилось, что, нужно оплатить штраф, чтобы продолжить обучение.

В этот момент письмо выпадает из моих пальцев. Это тоже часть сюжета. Ну, а дальше он зовет меня к себе и начинает “наказывать” за непослушание. Я терплю и плачу. Здесь я не притворяюсь, мои слезы искренние. Хотя бы это меня не заставляют делать, насильно.