Приручить Генерального (СИ)

Но вместо этого в ее поле зрения внезапно попал я — идеальный во всех отношениях сын. Идеальный, но провинившийся.

— Ростислав, знай. Я этого не одобряю!

— Чего именно?

— Разгульного образа жизни, разумеется. Я навела справки, тебя привезли из злачного места. За ним закрепилась дурная слава и плохая репутация. Там водятся наркотики, ошиваются скандальные личности и… путаны, — брезгливо скривила губы. — Одна даже увязалась за тобой в больницу. Ты был ее клиентом, что ли? Я заплатила, сказала, чтобы она помалкивала или ей не поздоровится.

— Так, стой. Ты… Что сделала? Кому заплатила?

— Рыжей путане! — вздернула нос мама и полезла за салфеткой. — В ответ она швырнула мне деньги в лицо. Я оскорблена до глубины души. Обязательно позвоню Раевскому, чтобы пробил все на эту дешевую девицу и наказал хорошенько. Отбросы общества должны знать свое место…

Едва не ругнулся: еб твою мать, Дубина! Потом осекся. Да вот же она, почти причисленная к лику святых, правая всегда и во всем — мама!

— Боже, мама.

— Как это? — заклокотало возмущение. — Ростислав, ты не рад видеть маму? Я для чего тебя целые сутки рожала? Ночей не спала, вот этой грудью до двух лет кормила, — подхватила объемную грудь. — Чтобы потом вот это услышать? Ростислав, ты разбиваешь мне сердце! Совсем от рук отбился после того, как отец слег…

— Мама, вам не стоило приезжать в больницу из-за пустяка, вот и все.

Я сел на кровати. Мама подскочила и попыталась уложить меня обратно.

— Лежи, я уже договорилась о госпитализации в приличную клинику. Не вставай. Ростислав, у тебя сотрясение!

— Ерунда! — отмахнулся.

В ответ родительница выставила руки в бока и произнесла самую ужасную в мире фразу:

— Мама лучше знает. Не спорь!

Дверь палаты кто-то осторожно поскреб, в открытом проеме прошмыгнула рыжая грива.

Марфа?!

Глава 26

Глава 26

Дубинин

Я обрадовался появлению Марфы. Несмотря на то, что чувствовал себя откровенно хуево и недовольно признал мамину правоту: лучше отлежаться.

— Я на минуту, — предупредила Марфа.

Быстрым шагом пересекла палату, обогнула маму по большой дуге и опустила на тумбу телефон и портмоне.

— Это выпало у тебя из кармана в клубе во время драки.

В глаза Марфа не смотрела, только в район кадыка, усиленно избегала взгляда со мной. А я по ее мордашке понял, что она плакала. Видно, долго плакала. За окном уже светло, но ее глаза до сих пор опухшие.

Видно, я… перегнул.