Приручить Генерального (СИ)

Пытался думать о позитивном и не зацикливаться, что, по сути, Марфа мне отказала. Отказала на предложение руки и сердца. Ничего не ответила на слова о детишках…

И вот еще это — ее слова об отъезде.

Марфа буквально вчера вскользь сказала о том, что планировала съездить куда-нибудь отдохнуть.

Только вчера, бро…

И уже сегодня — это сообщение про отъезд.

Во рту разлилась кислятина прогорклая.

Как тут не психануть, скажите?

По штрихам расставленных акцентов понимаю, что отъезд Марфы — дело решенное, и решенное не в мою пользу.

Она для себя все решила, меня в эту поездку не зовут.

Я схватил телефон и сразу же положил его обратно.

Нет, нельзя, нельзя на эмоциях!

Семь раз отмерь, один раз отрежь. Семь раз отмерь, один раз отрежь. Семь раз…

Аааааа…

Да ты ж сука! Сука… Как все заебло.

В стену полетело кресло, запущенное сильной рукой.

В кабинет мгновенно вбежала помощница:

— Что-то стряслось?

— Все хорошо, работаем, — ответил через стиснутые зубы.

Вышел, вернулся.

Написал Марфе:

«Завтра? Сегодня никак?»

Ответила мгновенно:

«Никак.

«Конечно, я приеду»

Приеду.

Куда же я денусь? С подводной лодки, которая залегла на самом дне, выход только один — чтобы расплющило давлением толщи воды.

Вышел, в груди пекло. Каменное пекло. Во мне не пульс бился, а булыжники ворочались, один другого тяжелее.

Еще и эти звонки…

Вот сейчас, не успел выйти — звонок от единокровного брата, Даньки. Он сейчас под шефством Катюхи. Надо бы спросить у нее, не сложно ли ей одной справляться? А то привыкла, что мама на подхвате и самое трудное на себя берет.

Как-то я подзабил на семью, если честно, за это время.

— Здорово, Дань. Как дела?

— Привет, — пробасил брат по отцу. Голос у него ломаться начал поздно, загрубел так сильно, что мне иногда не верилось."

"В голове не укладывалось: это он? Тот самый подкидыш? Я его помнил тощим, синекожим, больше похожим на котенка. Мы еще боялись, что он перемерз и не выживет. Ан нет, выжил. Вымахал… Дубининская порода прорезалась, скоро совсем мужиком станет!

— Как дела у тебя, Слав? — поинтересовался брат.

— Так-то я ее не держу, че. Когда хочет, пусть тогда и отправляется в путь.

— Вы поругались? Наши говорят, праздник отменили. Из-за того, что маме плохо стало? — спросил с беспокойством. — Как она, вообще, а? Я имею в виду, по-настоящему. Мама говорит, конечно, все хорошо.