Принцесса на Кириешках

– А я-то думаю, – хихикнула Сара, – с какой стати ты звонишь? Оказывается, не знаешь ничего! Ну, хорош гусь! А еще лучшим другом считался! Нет их!

Юре стало плохо.

– Умерли?!

– С одной стороны, да, с другой – нет, – загадочно ответила Сара, – считай, как хочешь!

– Да что случилось? – заорал Юра.

Ехидным тоном Сарочка рассказала о случившемся.

Юра только хлопал глазами. Оказывается, Эсфирь Леопольдовна с Костей стали, как тогда говорили, невозвращенцами. Супругов Миано пригласили на очередной конгресс, да не куда-нибудь, а в вожделенную и совершенно недоступную для советских людей Америку.

Яков Аронович, безумно любивший сына, решил сделать тому подарок и, связавшись с устроителями научного сборища, сказал:

– Что-то у меня со здоровьем нелады, придется остаться дома. Эсфирь Леопольдовна тоже не сможет приехать, ей необходим сопровождающий, обычно его роль исполняю я, но, увы, расхворался.

Члены организационного комитета занервничали. Присутствие четы Миано или хотя бы одного из этой пары, всегда поднимало уровень конгресса.

Кое-кто из приглашенных, узнав, что Миано не приедут, тоже откажется участвовать в заштатном мероприятии. Поэтому Якову Ароновичу тут же сделали предложение:

– Мы оплатим любого сопровождающего для Эсфирь Леопольдовны.

– Лучше пригласите ее вместе с нашим сыном, – вздохнул муж, – Костя молодой, подающий большие надежды ученый, ему полезно принять участие в научном мероприятии.

Вообще-то, советские власти очень не любили выпускать вместе за рубеж близких родственников.

Считалось, что, оказавшись «за бугром», семья может скрыться подальше, дабы не возвращаться в социалистический рай. Поэтому многие артисты и спортсмены не оформляли браков со своими любимыми, если те были их партнерами. Материальное благополучие людей спорта, эстрады, театра и музыкантов напрямую зависело от зарубежных гастролей, откуда привозились на продажу чемоданы барахла и коробки с техникой. Вся Москва советских лет знала: Большой театр везет джинсы, девочки из «Березки» косметику, а ансамбль Моисеева нижнее белье. Сейчас об этом смешно вспоминать, но мы так жили, радуясь пудре, купленной в уличном туалете около магазина «Ванда»."

"Будь Эсфирь Леопольдовна и Костя простыми гражданами, никогда бы им не светило улететь за океан вместе. Но для Миано, естественно, сделали исключение.

Отпускали мать и сына спокойно, Эсфирь Леопольдовна ведь всегда возвращалась, к тому же дома остался Яков Аронович.