Принц Темный, принц Светлый…

Меня слегка потряхивало от избытка эмоций, сердце колотилось, как сумасшедшее, в голове бродили странные обрывки мыслей и образов, отголоски услышанной песни.

– Это почему еще нельзя? – В божественном голосе прорезались недовольные нотки. Она и говорила так, что заслушаешься. – Что за очередной дурацкий запрет?

Я не мог оторвать взгляда от ее недовольной мордашки, оказавшейся столь же богатой на эмоции, как и голос. Ну нет, вот эту назвать серой мышкой и тихоней просто язык не поворачивался. Думать, что в ее глазах очень скоро может появиться знакомый страх и Эрианор будет так же шарахаться от меня, как и остальные разноцветные, оказалось неожиданно неприятно.

– Королевский указ! – Служанка возникла на балконе и ухватила разноцветную за руку. – Немедленно вернитесь в спальню! Если простудитесь прямо перед Игрой, лорд ЛасГаллен будет недоволен.

– Да и на здоровье, он вечно чем-то недоволен! – последнее, что я услышал от Эрианор, и упрямство в ее голосе мне ой как понравилось.

В саду воцарилась тишина. Я бесшумно отошел на пару шагов, не в силах отвести взгляд от балкона, в ушах еще звучала чудная, чарующая песня Эрин. А перед глазами стояло симпатичное личико, и я понял, что впервые за все Игры хочу выиграть. Хочу узнать лианоссе ЛасГаллен поближе, получше, и в лепешку расшибусь, но не будет в ее глазах этого загнанного выражения покорной жертвы! Эрин не умрет, точка.

– А подглядывать нехорошо, братец, – раздался вдруг насмешливый, вкрадчивый голос за спиной, и я чуть позорно не подпрыгнул от неожиданности.

Резко развернулся и уставился на Светлого. В темном плаще и накинутом капюшоне он был почти неразличим на фоне кустов, и я понял, что за шорох слышал.

– Я подслушивал, а не подглядывал, Светлый. Кстати, то же самое могу сказать и тебе.

Он тихо рассмеялся:

– М-да, похоже, мысли у нас с тобой одинаковые.

– Давай продолжим разговор дома? – предложил я, бросив взгляд на второй этаж – свет там уже погас, к моему сожалению.

– Давай. – Йен согласно наклонил голову.