Принц Темный, принц Светлый…

Не помню, в какой момент я смутно осознала, что прижата к стене рядом с дверью в ванную.

Ой, а как мы добрались досюда, вроде посередине комнаты стояли?..

– Ты что творишь, чудо, а? – оторвавшись от меня, Олли пытался отдышаться, гипнотизируя взглядом, а я плавилась как воск, понимая, что меня можно брать тепленькой вот прямо здесь и прямо сейчас, я уже на все согласная…

И это от одного поцелуя! Да, но како-о-о-о-о-го…

– Что-то плохое? – Оу, да-а-а-а, таким хриплым голосом не спрашивать, утверждать надо.

Плохое и ужасно неприличное, потому что шальная фантазия тут же подсунула картинку, как я обнимаю ногами Олли, и мы продолжаем второй раунд поцелуев… А рубашка на мне уже расстегнута…

– Ты же меня соблазняешь, малышка. – Довольная ухмылка скользнула по его губам, от которых я не могла отвести взгляд.

– Да ладно?! – с убийственно серьезной мордой выдала я, уставившись на него широко распахнутыми честными глазами. – Правда, что ли?"

"И вот, спрашивается, куда меня несет, а? Тело, помимо моих прямых указаний, мягким волнообразным движением снова прильнуло к Оллеру, и я очень даже хорошо почувствовала, насколько… серьезно желание Темного поддаться на мои провокации.

– Хулиганка маленькая, – шепнул он и мазнул губами по коже, тут же вспыхнувшей от прикосновения. – Нет уж, Эрин, меня ждет Йен, это первое, а второе – у нас на тебя другие планы, знаешь ли. – Он чуть отстранился и усмехнулся такой многообещающей ухмылочкой, что все мышцы внизу живота скрутило в болезненный тугой узел. Ой-й-й… – Не хочу брата расстраивать.

И… и меня отпустили! Еще и развернули за плечи к двери и легонько шлепнули по пятой точке!

– Умывайся, я распоряжусь о завтраке и твоей одежде.

После чего Оллер вышел из спальни. Я оглянулась на закрывшуюся дверь, возмущенно сопя. Разгулявшиеся эмоции не желали успокаиваться, а ехидный внутренний голос вредненько нашептывал, что сама виновата, нечего дразнить мужика и заводить вас обоих. Глубоко вздохнула и отправилась умываться. Кстати, зубные щетки тут имелись, к моей великой радости, и зубной порошок – с приятным мятным вкусом.