Принц Темный, принц Светлый…

Вспотевшая, испуганная, Ниалона села на кровати с колотящимся сердцем, часто сглатывая пересохшим и саднящим горлом, потом медленно встала, налила еще воды и выпила. Взбаламученные эмоции потихоньку оседали, и Ниалона даже предполагать не хотела, что это такое сейчас с ней было. Слишком уж страшной выглядела правда, чтобы поверить, поэтому она все-таки отложила размышления на утро. Второй раз уснуть удалось быстрее и крепче.

Йен

Вечер принес такой букет эмоций, ощущений и переживаний, что когда немного отошел от потрясения – не думал, что с проклятием все так быстро и неожиданно случится! – почувствовал усталость, будто мешки с песком весь день таскал.

– Спит, – послышался умиротворенный голос Оллера, наполненный бесконечной нежностью.

Я покосился на брата: его лицо буквально светилось, на губах блуждала такая же глупая улыбка, наверное, как у меня сейчас.

– Ага, – подтвердил я тихонько и сцедил зевок в кулак. – Навпечатлялась маленькая за вечер, конечно, утомилась.

– Признаться, не ожидал, что она попросит остаться. – Олли повесил штаны на стул и обошел кровать. – Удивила, птичка моя.

Осторожно подняв одеяло, он забрался и придвинулся к безмятежно дрыхнувшей Эрианор.

– Да уж, точно. – Второй зевок я сдерживать не стал и через несколько минут присоединился к ним.

Сейчас, глядя на расслабленное личико нашей девочки, я не испытывал ничего, кроме тихой радости и счастья, что она здесь, с нами, и уже никуда не исчезнет, не уйдет. Не удержался, осторожно погладил разноцветные волосы – она пошевелилась, но не проснулась. Оллер заботливо поправил одеяло, сползшее с плеча лианоссе, и аккуратно обнял, притянув к себе. Я по-доброму усмехнулся, не испытывая ни капли недовольства.

– Собственник, – все-таки съехидничал, весело глянув на брата.

– Ну тебя, – сонно пробормотал Олли, закрыв глаза. – Ты хоть понял, что она показать пыталась, когда на диван к нам села?

– Понял, – тихо отозвался я и лег так, что лицо Эрианор оказалось совсем близко к моему. – Доверие, да?

– Ага-а-а-а-а… – протяжно отозвался Темный. – Все, Йен, давай спать.