Принц Темный, принц Светлый…

Угу, и тот чудный красно-черный комплектик… Сто-о-о-оп!!! К моему огромному облегчению, музыка закончилась, и мы вернулись к Йену. И я заявила, не желая больше откладывать неизбежный разговор:

– А пойдемте в парк погуляем, а? Тут душно, и я не люблю, когда на меня пялится куча незнакомого народа. У нас с вами, помнится, беседа незаконченная осталась.

Глава 16

Эрианор

Знакомая дорожка, только теперь как раз хотелось отойти от дворца как можно дальше – во избежание лишних ушей. Через несколько минут мы вышли к той самой симпатичной круглой беседке, увитой чем-то ползучим с маленькими ароматными цветами, где случился наш первый с Олли поцелуй.

Поспешно прогнала смущающие воспоминания, но со смятением до конца справиться не удалось. Отошла от братьев – хотелось бы сначала расставить точки над «i», а если окажусь в пределах досягаемости одного из них, разговор может и не получиться толком… Особенно учитывая, что я уже не так и возражала против их внимания, в любом формате. Братья устроились в беседке, а я подошла к кусту и сорвала цветок, рассеянно теребя его и пытаясь понять, с чего начать. Бросила на принцев косой взгляд, вздохнула – слова резко потерялись. Что таилось в глазах Йена и Оллера, разглядеть не могла, над поляной висел всего один фонарик, заливая пространство мягким фиолетовым светом. Но серьезные лица обоих радовали. Понимали, что не время для шуток.

– Эрин? – позвал Йен, и я с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть, волнение набирало обороты, стук сердца отдавался в ушах.

Так, все! Хватит дрейфить! Как маленькая, ей-богу! Будь проще, и люди к тебе потянутся. Пальцы продолжали теребить цветок, и я быстро, пока приступ смелости не прошел, произнесла:

– Я думала над вашим предложением. – Замолчала на несколько секунд, потом, чуть тише, добавила: – Надеюсь, не пожалею о своем решении… – Повернулась к принцам и снова глубоко вздохнула, как перед прыжком в прорубь: – Я согласна.

Ну, самое главное сказано. С внутренним нервным смешком ожидала чего-то вроде грома с ясного неба и трубного гласа, объявившего бы о снятии проклятия.

Но ничего подобного, конечно, не случилось. А всего лишь Оллер тихо позвал, пока Йен с плохо скрываемым восторгом молча смотрел на меня:

– Иди сюда, Эрин.

Поколебавшись, я все-таки зашла в беседку. Подумав, осторожно села на колени к Олли, потом сбросила туфельки, в которых нещадно давили слишком туго затянутые ремешки, и поставила немного замерзшие ступни на колени его брата.