Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

Хоть я и не смогу вернуть ему дар, но улучшить качество жизни постараюсь.

“У тебя все лучше и лучше получается использовать магию, ты концентрируешь ее так тонко, словно опыта у тебя уже лет десять. Как минимум, — заметил Уголек. — Я почти за тебя не переживаю”.

— Большую роль играет эффект накопления целительской силы, поэтому нам понадобится несколько сеансов, — терпеливо пояснила я и отошла, потирая ладони. — Вы можете подняться, нейт Вэйн.

Крякнув, вояка сел. На щеках его сиял румянец, а лоб покрылся испариной.

— Уфф… хорошо-то как.

А потом будто опомнился и мигом посерьезнел. Полез в карман и протянул мне мешочек из синего бархата.

— Я беру плату только после того, как пациент излечен.

— Милочка, я привык за все платить сразу, — сказал он таким тоном, что мне захотелось вытянуться по струнке и отдать воинское приветствие. — Никто не назовет нейта Вэйна жлобом.

Он все-таки впихнул мне деньги, мы договорились о следующей встрече, после чего в гостинную вернулась улыбающаяся нейра Мирилис.

Развязала тесемки и заглянула внутрь. Ого! Одно золото… Неужели я это все заработала? Не много ли? Этого с лихвой хватит, чтобы оплатить инструменты, еще и останется. Щедрый оказался пациент, хоть и ворчливый.

Взгляд упал на палец с кольцом. Внезапно я поняла, что сегодня все вышло само собой. Я даже не прибегала к помощи артефакта.

Глава 43

— Аннис! — бодрый голос Марни оторвал меня от дел и тревожного ожидания вестей от Истена. — Дорогая, выгляни во двор. Там к тебе какой-то человек пришел. Говорит, что пациент.

Что-то в ее голосе показалось подозрительным. Да и смотрела она странно, будто знала какую-то тайну. Отложив все, я быстрым шагом спустилась во двор лечебницы и едва не налетела на Тенсона и Бона.

— Вот это встреча! — вырвалось у меня.

Тенсон, вооруженный букетом милых голубых колокольчиков, твердо стоял на своих ногах.

— Нейра Аннис, это вам скромный подарок, — мужчина протянул цветы, слегка смущаясь."

"И сейчас этот букет, преподнесенный от чистого сердца, был для меня дороже пафосных корзин со сто одной розой.

— А вот еще, — Бон потряс коробку.