#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 18

— Не волнуйся, Машуня, — говорит он мягко. — Данила с ним поговорил. Теперь он вряд ли станет тебя беспокоить.

Маша смотрит на отца полными удивления глазами. Данила вмешался в личные дела Морозовых, и папа ничего не имеет против этого? Неужели Даня и отец стали настолько близки, словно… Словно родственники. Маша краснеет. А вдруг папа и Данила уже всё обсудили и решили, за кого ей предстоит выйти замуж? Немного по-собственнически, даже мнения ее не спросили, но, честно говоря, Мария ничего не имеет против.

* * *Очередной вечер я провожу в своей спальне с Лакомкой. Тихо, уютно, почти идиллия. На столе между нами — два коктейля, подсвеченные мягким, мерцающим светом свечей. Я лениво смотрю на бокалы, чувствую, как уголки губ сами собой тянутся в улыбке.

— «Аисты» больше не нужны, — спокойно заявляю, будто это повседневная новость.

Лакомка замирает на долю секунды, затем её лицо озаряется таким счастьем, что описать это словами попросту невозможно. Она буквально кидается ко мне, обнимает, целует, смеётся.

— Мелиндо, миленький! — восклицает она сияющими глазами. — Я так долго этого ждала! Думала, что никогда больше такого не будет!

Спокойно держу её в объятиях.

— Да, — говорю с лёгкой улыбкой. — Я тебя понимаю. Всё будет хорошо.

Мирная сцена почти завершена, но Лакомка, как всегда, находит способ разбавить её своим хитрым взглядом. Она стреляет глазами в сторону коктейлей.

— А может, ещё немного? — лукаво предлагает она. — Ну, один разочек выпьем. Или два… Или три!

Я тяжело вздыхаю. Разумеется, эта женщина — неисправима. Всё же эти коктейли давно пора переименовать в «Кролика». Почему? Потому что после него приходит бешеное желание делать детей.

— Ну, один можно, — отвечаю с поддельной неохотой. — Разве что…

И Лакомка впивается поцелуем мне в губы."

"А утро начинается с завтрака. В столовой собираются все домочадцы и гости: Айра, Маша, Морозов, Мерзлотник, Настя, мои жены, в том числе сияющая, как майское солнце, Лакомка.

Морозов сидит с таким выражением на лице, будто попал на гастрономический Олимп. Его глаза блестят, как у соловья, запевшего гимн весне.