Приговоренный к изгнанию

Если ты попытаешься взять на борт всех жителей, твой корабль пойдет ко дну, а если я постараюсь здесь остаться и держать бой – все мои люди погибнут вместе с горожанами. Глупо и бессмысленно. Быть храбрым и быть идиотом – это не одно и то же.

***

Когда «Белая дева» отчалила, и с расстояния открылся вид на укутанное ночным мраком побережье, все поняли, насколько вовремя покинули город.

В ночном мраке вдоль моря показались оранжевые блики горящих рыбацких деревушек, а вскоре со стороны Магнуса донесся набат сигнального колокола.

Рик стоял, скрестив руки на груди, вперившись взглядом в ночные огни. Тревожный звон становился все тише, его заглушал плеск воды о борта и поскрипывание снастей и мачт. Команда вместе с капитаном на верхней палубе тоже смотрели в сторону утонувшего во мраке Магнуса, кричавшего о помощи.

Лорус скомандовал ветровому, и маг принялся чертить в воздухе руны попутного ветра. Паруса расправились, и каракка начала ускорять свой бег. Капитан подошел к Рику – по всей видимости, хотел ему что-то сказать.

– Заклинание демонического огня, – негромко проговорил Рик. – Они подожгли город одновременно в нескольких местах со стороны континента, чтобы гнать всех к морю...

Капитан уставился в сторону порта и медленно, сочно и с чувством принялся бормотать ругательства, как заклинание.

– Так что же теперь будет?.

– Война, – коротко ответил Рик.

Глава 12. За морями. Часть 1

В это утро Эйон окончательно понял, что становится чужим для собственного мира. Плотно насыщенная магией атмосфера родной земли становилась ему в тягость. Клан Эйона относился к числу самых древних на Эльфийской гряде, и потому его замковый комплекс располагался совсем близко от Древа. Здесь, в первом кольце Сияния, эльфы испытывали ощущение блаженного умиротворения и наполненности.

Все, кроме низвергнутых."

"Открыв глаза, он какое-то время наблюдал, как вспыхивают и перетекают из одного цвета в другой по высокому белому потолку яркие блики от Сияния, попадающего в комнату через огромные стрельчатые окна. Потом осторожно высвободил плечо из-под головы светлоокой красавицы Инайи — его старшей жены. Эйон взял ее очень давно, но никто из них до сих пор не пожелал расторгнуть свой союз, воспользовавшись правом столетия.