Приговоренный к изгнанию

– Найти капитана, взять его за яйца – и пусть везет бесплатно! Куда ему деваться-то?

– Да как только корабль в открытое море выйдет, капитан прикажет за яйца взять уже тебя, – ответил ему Бруно. – Они таких борзых за бортом обычно остужают. Я пока в Игнис плыл, многого насмотрелся...

– Ну так пускай попробуют! – рявкнул тот. – Сколько их там? Человек двадцать в команде?

Нокс вздохнул, оглянулся на корабль.

– Вообще, думаю, человек восемьдесят...

– И что, скажешь, не справимся?! – фыркнул Клыкастый.

– А что, отличная идея, – с невозмутимым лицом кивнула Берта.

Бруно рассмеялся.

– Нет, он у нас заместо попутного ветра будет! Только главное, чтобы дул нужным местом, а не с обратной стороны. А вообще, Рик, когда очень нужны деньги, всегда есть, как минимум, два способа их раздобыть. Это украсть или выиграть...

– Здесь тебе не вольница, а я – не главарь банды, – осадил его Рик. – За воровство уши собственными руками оторву.

Парень фыркнул, дернул плечами.

– А в чем проблема? Если есть большая и важная цель, не вижу ничего предосудительного в том, чтобы слегка замараться. Или лучше остаться здесь вместо того, чтобы отправиться в Шадр, как ты хотел?..

Сначала Рик хотел сгоряча что-то выпалить, но передумал и ответил спокойно и вдумчиво.

– Понимаешь, брат, вот сначала тебе не хватает золота для важного путешествия вроде как во благо всем. Потом – не хватает золота для обеспечения достойной жизни себе и детям.

Бруно почесал затылок.

– Я тебя понял...

– Поэтому я против кражи, – проговорил Рик, осматриваясь по сторонам. На некотором расстоянии от прибрежной линии располагались склады, регистрационная палата и казарма стражи, а дальше тянулась обычная улица с жилыми домами и дремлющими под забором пьяницами. – Нечего обирать людей – нужно просто прямо и по-мужски поговорить с капитаном. Команда не стала говорить, где он, так что придется поискать.

Клыкастый довольно улыбнулся:

– Правильно, командир! Вот и я говорю: нужно просто взять капитана за...

В его реплику ворвалась бурная брань, и из ближайшей таверны на улицу вывалилось четверо простолюдинов. Выплевывая друг другу в лицо ругательства, они принялись толкаться прямо посреди дороги, перегораживая проезд.