Приказ – огонь на поражение

«Двухсотый» так «двухсотый».

– Ладно, живи, – разрешил старший, убирая зловещую стопу с горла поверженного и протягивая ему руку. – Правило номер один: хороший враг – мёртвый враг. Сражайся, пока не убедишься, что он труп. И ни на что не отвлекайся! Пусть небо обрушится на землю – отвлекаться нельзя, пока не убедишься, что твой враг отдал концы. Вставай давай – че разлёгся!

– Подполковник Васильев, – представился Глебыч. – Семён Глебович. Инженер.

– Родственник, что ли? – Иванов удивлённо приподнял правую бровь и кивнул на дверь.

– С кем? А, с этой… Не, однофамильцы.

– Понял. – Иванов почесал затылок и с интересом уставился на инженера. Про Глебыча он был наслышан, это уникум в своём роде, но видел в первый раз. Вот, значит, ты какой, пятнистый олень…

– Майор Петрушин, – напомнил о себе победитель турнира, сделав два строевых шага к гостю и энергично стукнув себя подбородком в грудь – чуть шею не вывихнул. – Евгений Борисович. Можно просто – Женя. Седьмой отряд. Чемпион команды по эрбэ[27]. Салага не возражает?

– Гхрр… – Салага, шатаясь, поднялся с пола и томно кивнул – чемпион так чемпион.

– Очень приятно. – Иванов поочерёдно со всеми поручкался, чуть дольше положенного задержав взгляд на Петрушине – о подвигах этого типа он также был наслышан. Вот это порезвилось руководство! Не команда, а кунсткамера какая-то… – Гхм… Полковник Иванов. Сергей Петрович. Контрразведка округа. Эмм… Васильева!

На зов явилась задумчивая капитанша.

– Как звать?

– Лиза.

– Бедная?

– Есть такой грех. – Лиза со вдохом поправила причёску, шагнула к оконцу, легонько толкнула его – вывалилось, на фиг, вместе с рамой. Проветривание помещения называется. – Бедная Лиза, да… Была б богатая – разве торчала бы тут с вами?

– Ничего, у вас ещё всё впереди, – обнадёжил Иванов. – Ну вот. Завтра к утру ещё двое подтянутся – и команда в сборе. Так… Должна ещё быть группа маттехобеспечения: два прапора и водила – сверчок[28].

– Возможно, – опять врастяжку произнёс Глебыч. – Но не факт.

– Не понял?

– Когда мы пришли, оно уже тут стояло, – объяснил Петрушин-победитель. – Оно лежало. Оно уже такое было.

– А сверчок?

– Не было, – утвердительно кивнул корпусом Глебыч. – Точнее – не видели. Лиза, водилу не видела?

– Не видела. – Лиза высунула носик в оконце и вздохнула полной грудью.