Прятки

— Что? — крайне недружелюбно спросил он у затаившего дыхание графа.

— Прекращай дуться. Пошли уже завтракать, — примирительно попросил тот. Смерив Нардана оценивающим взглядом, Ариашари сладко улыбнулся.

— Пошли. Оденусь только.

«Ой, мама…». Осознание того, что ему отомстят, пришло незамедлительно. Еще бы понять как именно и успеть подготовиться.

Шади нашел свою сумку и, поставив ее на кровать, начал в ней увлеченно копаться, ныряя в ее недра чуть ли не с головой. Чем дальше Нардан следил за этим, тем больше становились его глаза.

— Э-э-э-э… Шади, а твоя сумка, она обычная?

— Нет, конечно, — донесся приглушенный голос. — У меня все вещи уникальны. Исчерпывающий ответ.

— Она безразмерная?

— Угу… в сокровищнице ордена нашел. Правда, удобно? И весит не много, сколько туда ни напихай, — и после небольшой паузы. — Правда, найти что-то, проблема!

Подобные сумки — пространственные карманы, хоть и не были совсем уж экзотикой, но стоили столько, что лучше не вспоминать. Годового дохода со всех земель Нардана едва ли хватило бы на покупку одной такой.

Наконец, на свет были извлечены темно-синяя широкая юбка-брюки, длинный жакет с вышивкой и белая блузка.

— Откуда у тебя это? Нардан точно помнил, что ничего подобного у Шади раньше не было.

— Хеллар купил, — подняв на вытянутых руках жакет, юноша оценивающе его разглядывал. — Он почему-то решил, что синий — мой цвет. Почти все, что он мне купил — синее.

— И много он тебе одежды купил? — в груди Нардана царапалось какое-то противное чувство, очень похожее на ревность.

— Достаточно, — Ариашари перевел глаза на недовольно нахмурившегося и поджавшего губы графа. — Отвернись!

— Зачем это? — не понял Нардан.

Ехидно приподняв одну бровь, и чувственно улыбнувшись, Шади слегка откинул голову, открывая шею. Его рука плавно скользнула по груди, животу прямо к полотенцу и там замерла. Затаивший было дыхание граф, поспешно отвернулся, не задавая больше вопросов.

— По-моему, ты на меня как-то неадекватно реагируешь, — со смешком отметил юный провокатор.

— А ты не боишься, что я, когда нибудь, действительно, ОТРЕАГИРУЮ? — мрачно поинтересовался он.

— Не, а. Ты же не хочешь умереть? Мужчина удивленно чуть повернул голову в сторону шуршащего одеждой юноши.

— Неужели ты меня убьешь?

— Зачем я? Ты сам дал нерушимую клятву меня защищать. Вот она то и постарается. Защита меня любимого от изнасилования тоже входит в список твоих обязанностей.