Чехов книга 6. Договор на крови

Может, Красиков принял меня за актера именно потому, что волосы у меня здорово отросли и приходилось их приглаживать их пальцами, чтобы привести в порядок. И я вынул из кармана визитку, которую мне как-то сунул Фома.

— К этому твоему цирюльнику.

— Правильно, вашество, — обрадовался Питерский, заводя двигатель. — Давно пора вам срезать эти вихры. Не то, чтобы вам не идет, но после стрижки всегда человек выглядит свежее.

— Не спорю, — ответил я, пряча улыбку.

С каждым днем помощник все больше матерел и становился настоящим петроградцем.

И дело было не только в новой одежде, к которой он уже успел привыкнуть, но и в манерах, которыми парень обзавелся. Он уже не смущался внимания прохожих и спокойно отвечал, если к нему кто-то обращался. Из лексикона Питерского исчезли многие просторечные выражения. А те, что оставались, не резали слух и казались уместными в любом обществе. Хотя я и понимал, что курсы ему все равно надо пройти. Не только чтобы успокоить княгиню Чехову, которая беспокоилась о репутации семьи. А чтобы сам Фома узнал много нового и нужного. То, что он справлялся со своими обязанностями без дополнительных знаний, был чистым везением и результатом харизмы кота. Но я понимал, что стоит нам попасть на прием к аристократу и помощник может сказать или совершить что-то недопустимое. Я точно за него вступлюсь. Но парень потом будет себя винить и допустить подобного мне не хотелось.

Я сделал себе мысленную заметку, обязательно записать парня на ближайшие курсы.

Мы доехали до нужного места довольно быстро. С виду, цирюльня выглядела прилично. Большая витрина оказалась начищена до блеска. Над входом висела кованая табличка с именем мастера «Рахмат». Я вошел в помещение и дождался, пока на звон колокольчика выйдет молодой мужчина в сером костюме с вышивкой по вороту и длинном фартуке. У него были черные волосы, собранные в тугую косу. Лицо было смуглым, с миндалевидными глазами глубокого цвета крепкого чая.

Острые скулы лишь подчеркивали экзотическую красоту восточного человека.

— Здравы будьте, — вежливо поклонился он. — Меня зовут Рахмат. Желаете стрижку?

— Пожалуй, — я пожал плечами. — Если у вас нет кого-то, кто придет по записи.

Мастер поджал губы и тут же попытался улыбнуться. Но вышло у него криво.

— Увы, у моего заведения настали темные времена. Запись отменили многие, даже самые давние клиенты.

— И что же послужило причиной? — я прищурился.