Чехов книга 6. Договор на крови

— Спроси его, некромант, получилось ли у него начать все заново?

Я повторил вопрос."

"— Я пытаюсь, Тимур. Иногда мне кажется, что у меня получается. Прощай.

Чума замерцал и исчез, а кулон в моем кармане стал холодным.

— До встречи, Павел Филиппович, — попрощался октябрист.

— До встречи, — ответил я, и Волков спустился по ступеням. Направился к нескольким припаркованным машинам, у которых уже стояли люди с нашивками знаков октябристов. Они о чем-то обмолвились, и Волков сел в авто. Вереница машин выехала со стоянки.

— Как прошло, вашество? — поинтересовался Фома, когда я сел на пассажирское сиденье.

— Скажем так, справедливость восторжествовала, — протянул я, раздумывая, как теперь может аукнуться мне эта «справедливость». — Поехали домой, Фома.

Слуга кивнул, завел двигатель, и авто выкатилось с парковки.

Исповедь призрака

Фома привез меня в офис через полчаса. И все это время меня не покидала мысль о том, как же ловко Волков умудрился все обставить.

— Прибыли, вашество.

Голос Фомы вырвал меня из раздумий. И я пригладил волосы, приходя в себя. Машина и правда стояла у крыльца офиса. А рядом с местом было несколько машин с уже знакомыми номерами. Видимо, друзья прознали про мое первое судебное выступление, и прибыли узнать, как прошло дело.

Я вышел из машины, поднялся по ступеням. Остановился у двери и обратился к стоявшему рядом Чуме:

— Ну что? Теперь-то ты расскажешь все как было?

Призрак кивнул:

— Охотно, мастер некромант.

— Ну тогда идем.

Я открыл дверь и вошел в приемную. Виноградова стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на гостя.

— Здравствуйте, Любовь Федоровна. Не думал я, что так вот свидимся.

— Не помню я каждого мертвого прохвоста в Петрограде, — заявила женщина и вопросительно посмотрела на меня.

— Он ненадолго, — пояснил я. — Нужен, так сказать, для дачи показаний.

— Только пусть никуда не суется. Иначе сверну в бараний рог, — она потрясла кулаком и Чума нервно повел плечами.

— Она всегда была огонь бабой, — тихо сообщил он мне.

— Женщиной, — укоризненно поправил его Фома, проходя в дом. — Чай не в деревне живешь, чтобы так говорить.

Все уже собрались на гостевом диване. Здесь были Суворов, Белова и даже Иванов, который беззаботно пил чай из изящной чашечки, которые секретарь выдавала обычно важным гостям.