Пряник и Пшёнка (СИ)

Мои руки забрались под футболку, а ногти мягко царапали кожу идеального торса в моменты, когда Артём обхватывал рукой мою шею или собирал в кулак волосы, чтобы притянуть меня для очередного порывистого поцелуя.

— И сам ты дурак, — выдохнула я между поцелуями. Вдоха хватило только на короткую отрывистую фразу.

— В смысле? — не понял Артём, спустившись губами к подбородку.

— Там в парке… помнишь, ты назвал меня дурой? Еще раз назовёшь меня дурой, подавишься своими яйцами.

Мои глаза закрывались от блаженства, мысли едва могли держаться в голове, но одна единственная не давала мне покоя.

Артём отстранился, обхватил моё лицо ладонями, и только отсутствие его губ рядом заставило меня открыть глаза.

— Я назвал тебя дурой, не потому что считаю тебя такой, а потому что испугался за тебя. У тебя же инстинкт сохранения вообще отсутствует, а у меня крыша отсутствует, когда я вижу, как тебя пинает под деревом какой-то уёбок.

— Это так мило, — пропищала я, сложив бровки домиком. — Кроме последнего слова.

"— Иди сюда, — не скрывая улыбки, Артём вновь прижался к моим губам. В этот раз поцелуй не казался таким, будто мы съесть друг друга хотели. В этот раз мы целовались нежно, почти невесомо. До дрожащих ресниц и трепета в груди. — Идём.

Будто с трудом Артём оторвался от моих губ. Наклонился, чтобы поднять с асфальта мою сумочку, о которой я благополучно забыла. Протянул мне ладонь, в которую я робко вложила свои пальцы и повёл меня в сторону парковки у кафе.

Настроение резко пошло к нулю, когда он подвёл меня к своей машине и открыл пассажирскую дверь. Память учтиво подбросила воспоминания о ночи у клуба, где Артём был в машине с брюнеткой.

— Серьёзно? — усмехнулась я невесело. Обидой и разочарованием сковало горло. — Просто натянешь меня в машине, возьмёшь трофейные трусы для бардачка, и всё? Да пошёл ты.

Резко вырвав руку из его ладони, я развернулась на каблуках и пошла в сторону виднеющейся неподалеку автобусной остановки, заранее понимая, что лучше прогуляюсь до следующей, чтобы проветрить голову настолько сильно, чтобы из нее выдуло Пряника к чертовой бабушке.

Успев сделать лишь шагов пять, я оказалась в крепких объятиях, когда на мои плечи легли тяжелые мужские руки, а саму меня вжало в уже знакомый моему телу торс.

— Я не шучу, Пряник. Пошёл ты.

— Пойду. С тобой к машине. Но не для того, чтобы потрахаться, а для того, чтобы увезти тебя к себе.