Пряник и Пшёнка (СИ)

 — На пару минут.

Мне одновременно хотелось и злиться, и припрыгивать от счастья, пока Артём выводил меня из кафе за руку.

Едва мы оказались на улице у машины Артёма, я втянула носом воздух, смахнула с лица все эмоции и прямо посмотрела в глаза Прянику.

— Что? Ещё о каких-то рамках хочешь поговорить? Давай, наваливай.

Артём лишь шумно выдохнул, явно подавляя желание закатить глаза. Наклонился к своей машине, открыл пассажирскую дверь, а затем и бардачок, в котором не оказалось ничего, кроме документов на машину и двух ключей.

Когда Артём выпрямился, чтобы посмотреть на меня, я сделала вид, что не смотрела в его бардачок и, вообще, в сторону его машины даже глазом не повела.

— Посмотри, — кивнул он в сторону машины.

— На что? Хочешь похвастаться расширившейся за две недели коллекцией женских трусов? Обойдусь.

— Оль, — выдохнул Артём устало. Немного подумав, сам потянулся к бардачку и достал из него ключи. Обхватил мою ладонь пальцами и вложил в нее связку. — Переезжай ко мне.

По телу забегали мурашки.

Кончики пальцев защипало от желания пощупать эти ключи, чтобы убедиться в том, что они настоящие.

— Ты что?! — воскликнула я нарочито шокировано и всучила ему ключи обратно, будто обожглась ими. — Не загоняй себя в рамки! Не придумывай! Пополняй бардачок в своё удовольствие!

— Он пустой, Оль.

— Зато, наверное, у багажника едва крышка держится, — фыркнула я, закатив глаза.

Артём обошёл машину и открыл багажник.

— Проверь, — кивнул он в его сторону.

— Не хочу, — скосила я взгляд в сторону багажника.

 — Мне, вообще, пофиг.

Артём захлопнул багажник и снова подошёл ко мне. Взял за руку и опять вложил в нее ключи.

— Я хочу жить с тобой, Оль, — заглянул он в мои глаза очень подкупающе и обезоруживающе. — Я пиздец как всего этого боюсь. Я боюсь, что тебя однажды может не стать. Но если я откажусь от тебя сейчас, то мне точно хана. Давай, хотя бы, попробуем. А если не получится, можешь сдать меня своим братьям, чтобы они завалили меня из любого баобаба.

Улыбка невольно коснулась моих губ.

Я смотрела в глаза Артёма и понимала, что тону в них. Злость ушла, уступив место осознанию того, что я смертельно соскучилась по этому скупому на эмоции человеку. Теперь стало ясно, почему он такой — ему страшно. И этот страх виден в его глазах прямо сейчас, но он всё равно идёт к нему навстречу, предлагая мне настоящие отношения.

— Мои трусы ты тоже выкинул? Новые, вообще-то, — выронила я, стараясь делать вид, что всё ещё обижена.