Презумпция виновности

Сначала он работал в школе, преподавателем физики, а когда стало ясно, что объем его знаний давно выпирает за рамки школьной программы, он стал преподавать в университете. Но поскольку Головацкий относился к той категории людей, которые никогда не зацикливаются на достигнутом, профессор (а он уже был к тому времени профессором) ушел из университета. Интерес к нему проявили сразу несколько ведущих НИИ столицы. Так Головацкий стал москвичом.

В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда ему приходится выбирать, какой дорогой следовать.

С разными людьми это происходит по-разному. Как известно, все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать. И к Головацкому это пришло в пятьдесят четыре года. Ровно три месяца назад Следственному управлению Генеральной прокуратуры из оперативной информации МУРа стало известно, что профессор Головацкий, руководитель одного из отделов НИИ, специализирующегося на создании технологий для космической промышленности, близок к получению материала, еще неизвестного науке. Он в несколько раз легче алюминия, в десять раз тверже тантала и во столько же крат менее подвержен воздействию высокой температуры, чем вольфрам. Чтобы было понятно, я опишу его возможности так: карандашом с грифелем из материала Головацкого можно вырезать на алмазе узоры, находясь внутри доменной печи. С доменной печью я, конечно, сплоховал. Просто мне образование не позволяет избрать в качестве примера что-то во сто крат более мощное, чем доменная печь.

И ровно два месяца и одну неделю назад оперативный сотрудник МУРа, внедренный под прикрытием в качестве одного из сотрудников НИИ, информирует свое руководство о том, что материал получен.

И в этот же момент из Федеральной службы безопасности приходит информация о том, что профессор Головацкий вступил в контакт с лицами из-за рубежа с целью реализации им своей программы по получению продукта.

В результате совместных действий МУРа и ФСБ программа была мгновенно заблокирована, лица, входящие в команду Головацкого, взяты под контроль, а данные о получении материала изъяты из базы данных НИИ.

Но ФСБ допускает ошибку. Вместо того чтобы вывести Головацкого из схемы отработки воздействия на него лиц из-за границы, они решаются на оперативную игру с участием Головацкого, но без уведомления его об этом. Программа производства продукта изъята, но вместе с профессором из НИИ исчезает образец самого продукта…

Георгиев покосился на брусок металла, лежащий возле урны у входа, и поиграл желваками.