Преступление высшей пробы

Нашлось несколько абсолютных тезок преступника, но ни один из них никоим образом не подходил под описание, которое дали Кутаев и Нарезкин.

— А они и описание дали? — уточнила я. — Можно с ним ознакомиться?

— Можно, — кивнул следователь. — Есть даже фоторобот, составленный с их слов. Причем оба утверждали, что на портрете он получился как живой.

— Хотелось бы посмотреть, — проговорила я, и Белояров собрался было ответить, но в этот момент дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился полковник Кирьянов собственной персоной.

— Ну что ж, изъятие проведено по всем правилам, хоть и с некоторой задержкой. Лет этак на тридцать, я думаю, или больше. — Он взглянул на стол следователя с разложенными на нем папками. — Теперь пусть эксперты выясняют, совпадает ли находка с той самой описью. Хотя у меня лично сомнений не было с самого начала, но все же…

— Можно мне взглянуть на опись? — попросила я, извлекая из сумочки фотографию.

— Конечно. — Белояров положил передо мной пожелтевшие листы с машинописным текстом.

Я принялась изучать этот документ, пролежавший в архиве более тридцати лет. Тратить много времени не пришлось, каждое изделие было пронумеровано, а сами похищенные украшения были скомпонованы по типу, так что я сразу начала свои поиски со списка брошей.

Описание представляло собой хоть и сжатую, но довольно подробную информацию, что без труда позволило идентифицировать золотую брошь ромбовидной формы с закрепленным на ней крупным камнем в виде овального кабошона черного цвета (шпинель), который, в свою очередь, окружали небольшие прозрачные бесцветные камни (бриллианты) в количестве шестнадцати штук.

— Ну что, Татьяна, нашла пропажу? — поинтересовался полковник, и я кивнула, не став заострять внимания на том, что Киря выразился не совсем точно.

Брошь действительно значилась в описи среди прочих похищенных изделий, но вот где она находилась в физическом смысле…

Я указала Кирьянову нужное место в описи, и он внимательно прочел текст, мельком глянув на лежащую рядом фотографию.

— Угу… — Он с серьезным видом изучал опись.

— Это наша потерпевшая? — уточнил Белояров, заинтересовавшись снимком.

— Да. — Я кивнула и тут вспомнила еще один важный момент, который собиралась уточнить у следователя: — Вы сказали, что Солодовникова проходила фигурантом по этому делу. Она что, была подозреваемой?

— Нет, — Белояров покачал головой, — проходила как свидетель. Да и то второстепенный.

— Ничего себе, второстепенный, — хмыкнул полковник.