Прелестная дикарка

 — Пойми, если бы ты осталась здесь и покорно вышла замуж за Шеруэлла, Аллистер мог бы его убить в первую брачную ночь. Он бы не позволил, чтобы ваш брак полностью свершился. И кто может сказать, что произошло бы дальше? На его пути к получению титула все еще стояли бы Дункан и дядя Ангус. И какой бы путь он ни избрал, добром бы дело не кончилось. — Девушка покачала головой и спокойно продолжила: — Нет, ты не заслуживаешь порицания. Скорее я.

Шинейд повернулась и бросила на нее сердитый взгляд.

— Только потому, что он был твоим братом…

— Нет, не только поэтому.

 — Девушка вздохнула. — Я знала, что он был слаб. И я знала о злости Джорсал. И о том, что она нашептывала ему на ушко. Я знала, что она горька, как плод, гниющий на ветке, но не обращала на нее внимания. А у Аллистера не хватило характера так поступить. Ты знаешь, что у него не было собственного мнения, он всегда слушал других. А когда один говорил одно, а другой совершенно противоположное, он не мог сделать правильный выбор. Им было легко управлять, и я знала об этом. Я должна была понимать, что постоянные напевания Джорсал окажут свое действие. Я должна была что-то предпринять.

— Нет. Как ты и говоришь, я тоже знала, что он был слабохарактерным и легко поддавался чужому влиянию. Но и я не заметила, когда он решился на подлость. Ни одна из нас не могла ожидать такого. — Шинейд топнула ногой об пол, покрытый соломой, а затем спросила: — Тебя злило, что отец не выделил вам комнаты в замке? Я просто никогда не задумывалась об этом.

Мне даже в голову не приходило…

Громко фыркнув, Элдра оборвала ее на полуслове.

— Шинейд, я практически живу здесь. Мы с тобой неразлучны с тех пор, как я сюда переехала. Я все время провожу в замке с того момента, как встаю рано утром, и до того, как ложусь в постель на ночь. Не считая времени, которое мы провели с тобой в аббатстве или на охоте, или практикуясь во дворе, — сухо заметила она. — Великий Боже! Да, все называли нас двойняшками, и не потому, что мы так похожи друг на друга.

Шинейд облегченно рассмеялась, услышав их старое прозвище, а Элдра продолжала:

— И дядя Ангус относился ко мне и Аллистеру скорее как к своим детям, нежели как к племянникам. Он кормил нас, одевал, обувал. Дал нам лошадей и оружие, которые стоят недешево. Не только твой меч сделан на заказ, не так ли? Нет, я ничего к вам не чувствую, кроме признательности и любви.

Шинейд нахмурилось. В ее горле стоял комок, и она пыталась сдержать слезы.