Предназначенный

— И так, он милый, правда?

Я сделала вид, будто не поняла.

— Кто? Старк? Определенно.

Она толкнула меня плечом.

— Я говорю о Рефаиме.

— А-аа, ты о нём. Да, он ничего так. — Я заколебалась, и не договорила, но затем решилась идти до конца. Мы же лучшие подруги навеки. А ЛПН могли сказать друг другу что угодно.

— Так ты видела, как он обращается в птицу?

Я почувствовала напряжение в ее теле, но она казалась почти нормальной, когда сказала."

"— Ага, видела.

— И как это было?

— Ужасно.

— Он, э-э, остаётся? Или сразу улетает? -

Здесь я ничем не могла помочь.

— Сразу улетает. Но как только солнце садиться, он возвращается. Он говорит, что всегда найдет обратную дорогу ко мне.

— Значит найдёт, — подтвердила я, очень не хотелось слышать волнение в её голосе.

— Зет, я люблю его. Он действительно хороший. Вот увидишь.

Я открыла было рот, чтобы сказать ей, что верю, как вдруг чей-то крик прервал меня. Несколько секунд я не могла сориентироваться, все мои чувства были поглощены опасностью.

— О нет! Это Дракон! И он призывает Воинов!

Она выпустила мою руку и побежала на голос Дракона. С дурным предчувствием я побежала вслед за ней.

5

Рефаим

— Почему вы здесь?! — крикнул Рефаим трем Пересмешникам, взгромоздившимся над ним. Он торопливо огляделся. Если бы только у него было время, он бы вздохнул с облегчением, что эта часть кампуса оставалась свободной; все недолетки поспешили на следующие уроки.

— Вы должны уйти до того, как вас кто-нибудь увидит, — сказал он, приглушив голос.

— Реффффаим? Но почему?

Хотя на дереве было три черных Пересмешника, только один из них умел говорить. И конечно же, Рефаим сразу узнал его — Нисрок — один из его братьев, больше похожий на человека.

— Я выбрал путь Никс. Богиня простила и приняла меня, и когда она сделала это, она изменила мой внешний вид на человеческий. — Рефаим не знал, почему он не добавил “ночью”.

— Просссссстила? Как?

Рефаим уставился на своего брата, его взгляд был преисполнен жалости. Он не осознает, что существует множество других путей помимо того, которым ведет его наш отец, и он не понимает, что то, что он делает во имя Калоны, неправильно.

— Нисрок, когда мы… — Рефаим остановился.

""Нет,"" подумал он, ""Я могу говорить только за себя.