Предназначенный

И разве не было бы это лучшим и подходящим концом для его сына, чем быть скованным молодой вампиршей и ее немилосердной Богиней?

Едва только мысли сформировались в его голове, как Калона пожалел о них.

Нет, совсем не лучше, если бы Рефаим умер.

И Никс не была немилосердной. Она простила его сына. И лишь его она отказалась прощать.

Калона обратился к небесам:

— Какая ирония, что проявляя добро к моему сыну, ты совершила жестокость по отношению ко мне. Ты забрала у меня последнее существо в этом мире, которое по-настоящему любило меня.

Он скучал по Рефаиму.

Плечи Каланы тяжело опустились.

Именно тогда он почувствовал присутствие Тьмы. Оно было незаметными и хорошо скрытым, но Калона слишко долго знал Тьму, как сражаясь против нее, так и дерясь на ее стороне, чтобы быть обманутым.

Калона отложил телефон и выражение его лица привычно сменилось на невозмутимую, бесстрасную маску. Он не имел ни малейшего представления, почему белый бык подслушивал этой ночью, но он знал, его присутствие предвещало большие неприятности и страдания для этого мира и, возможно, даже для него.

Он понимал кое-что, чего не могла понять опьяненная силой Неферет: порождение Тьмы никогда не может стать настоящим союзником. У белого быка была лишь одна цель: уничтожить и поглотить черного быка. Он воспользуется чем угодно и кем угодно для достижения своей цели, так же как он разрушит все, что встанет у него на пути.

Если Неферет верила в то, что он был ее Супругом, она полностью и серьезно заблуждалась.

Присутствие рассеялось и Калона облегченно вздохнул. Затем он выпрямился, раздумывая. Неферет? Поувствовал ли я и ее присутствие?

Он посмотрел на iPhone. Как долго они наблюдали за ним? Что они услышали? Что они знали?

Был ли Рефаим в опасности?

Калона встал на ноги и устремился в небо. Его сильные крылья бились в ночи по воздуху, в то время как он быстро и бесшумно мчался, направляясь на восток в предрассветный сумрак.

Он достиг вокзала за несколько секунд до восхода солнца, приземлившись на землю рядом с железнодорожными путями, достаточно далеко от главного входа, который, как объяснила ему Шони, уже не использовался. Калона ходил взад и вперед, смотря на старую металлическую решетку и мысленно проклиная тот факт, что он оставил чертов телефон на камне, когда ржавую решетку толкнули и его сын выбежал из здания.